Страница 36 из 107
– Да, – она утвердительно кивнула. – Кольцо Повелителя, – и ткнула пальцем в сторону руки мертвого отца.
Я нагнулся, с усилием снял кольцо с холодной руки и передал его ей. Она зажала его в кулаке, прижала этот кулак к груди и, тихо всхлипнув, низко поклонилась мертвому телу.
– Что еще? – поторопил ее я.
– Больше ничего, – удивила она меня своим здравомыслящим ответом.
– Все! Уходим! – скомандовал я и, ухватив девчонку за руку, первым рванул к выходу.
Хоть я психологически был готов к тому, что мне предстояло увидеть, но, тем не менее, нервная дрожь пробежала по телу при виде открывшейся нам картины.
Темно. Только кое-где тускло освещаются отдельные места, где еще горят уцелевшие светильники. Обрушившийся свод пещеры образовал в центре озера каменную скалу, вокруг которой плещется мутная вода, окрашенная в красный цвет. Практически вся площадь пещеры залита водой, не оставив сухого пространства. По воде регулярно проходит рябь, в такт с подрагивающей землей. То тут, то там, из воды вперемешку с камнями торчат в неестественных позах переломанные тела гномов. Кругом, кверху брюхом плавает мертвая рыба. Шумно журчащий поток воды уходит в проход, по которому мы сюда пришли. И это хорошо, значит он не обвалился или обвалился не полностью.
Мощная, чужеродная мне, аура Смерти витает вокруг, ослабляя несовместимую с ней мою магию Жизни, вызывая колючие мурашки на теле и шевеление волос на голове. Хочется, как можно скорее, покинуть это темное, страшное место.
Неужели погибли все гномы? Я посмотрел вокруг магическим зрением в поисках аур и обнаружил их всего сотни полторы. Большинство из них еле теплились. Это - тяжело раненные, готовые вот-вот уйти за грань. Вот гадство! Титанур всех задери! Что же делать-то? Всех их спасать? Опасно терять время! Очередной сильный толчок землетрясения погребёт всех нас здесь навечно.
Как будто подстегивая меня, поверхность под ногами начала подрагивать сильнее. Надо уносить отсюда ноги! Но оставить здесь живых гномов умирать, все во мне противилось. Моя магия Жизни требовала воздаяния, борясь с разлитыми вокруг эманациями Смерти. И игнорировать настойчивый призыв моей магии было невозможно. Ладно, рискну немного задержаться и попробую спасти хоть кого-то.
Усилив магией голос так, чтобы меня услышали во всех уголках этой громадной пещеры, я приказал:
– Все, кто в состоянии передвигаться, должны подняться и направиться к незатопленному островку суши, который находится рядом с общественной кухней. На этой отмели, меня ждать!
Направляясь к ближайшей гномьей ауре, на ходу бросил:
– Хоркис, Эли, помогите тем, кого найдете, идти в указанном направлении. Эли, учитывая твой рост, старайся наступать только на видимые камни, чтобы не уйти под воду с головой. Хоркис, присматривай за ней.
– Александрэль! Драный трах! Да ты совсем очумел?! Надо быстрее отсюда сваливать! – темпераментно возмутился Хоркис моим решением.
– Хоркис, некогда спорить, – отмахнулся я. – Делай, что я сказал.
– Ладно. Зла на тебя не хватает, безумный остроухий! – смирился недовольный мной орк. – Давай сюда твой рюкзак, ты будешь двигаться быстрее без него.
Скинув Хоркису рюкзак я, быстро передвигаясь в холодной воде, где по колено, где по пояс, а где и по грудь, устремился к ближайшему телу имеющему ауру. Взгляд постоянно натыкался на тела погибших гномов. Многих не только придавило большими обломками камней, но и изломало им руки, ноги, позвоночник, раскололо головы, как скорлупу ореха, вывалив смятые мозги наружу.
Достигнув цели, я увидел, что это гномка, сидящая на каком-то возвышении затопленном водой. Она прижимала к себе маленького ребенка, кажется лет двух, точно не определю, кто их, гномов, разберет. Ребенок был жив, здоров и мерно посапывал во сне, пригревшись на груди женщины. А вот сама она тихо загибалась от внутреннего кровотечения, в результате разрыва селезенки, видимо возникшего от сильного удара в живот. Плохо. Остановить кровотечение в паренхиматозном органе очень сложно и требует много Сил.
Положив руку ей на плечо, я с помощью Целительской магии обезболил ее, восстановил целостность разорванной капсулы селезенки, не давая ей сочиться кровью. Вернул в сосудистое русло всю излившуюся в брюшную полость кровь, еще не успевшую свернуться в сгустки. Самой тканью селезенки и ее функцией займусь позже. Если будет время. В конце концов, жить можно и без этого органа. Гномка, которая до этого находилась в полубессознательном состоянии, открыла глаза, удивленно наблюдая за мной. Согрел ее. Спросил:
– Можешь идти?
Дождавшись утвердительного кивка, помог ей подняться и направил к месту общего сбора.
Так, передвигаясь от ауры к ауре, стараясь двигаться и действовать как можно быстрее, экономно расходуя Силу, я обезболивал, согревал, сращивал поломанные кости, разбитые головы, разорванные мышцы, нервы, кровеносные сосуды, кожу.