Имя души

***

Утра мой организм почему-то не дождался, и я проснулся ещё затемно. Рядом, судя по звукам, ходил Мартос и патрулировал. Чтобы хоть что-то увидеть, я усилил огонь в костре и придал ему сил. Получилось, как лампа дневного света, только ещё мерцающая. Что меня в этом способе освещения больше радовало — не нужно вспоминать слово «Lumen» и уж тем более говорить его.

"Мда-а, обленился я изрядно", — подумалось мне.

— Кушать хочешь? — спросил я подошедшего на мою возню Марта, доставая из сумки кусок хлеба. — Или тебе это тоже не нужно?

— Я хожу на охоту, но сегодня она не удалась, — ответил полуящер, видимо, поняв, что я не требую ничего взамен.

Передав ему кусок хлеба и откусив от своего, я запил и освободившимся от еды ртом сказал:

— Должно быть, интересная история, как ты стал… таким.

— О-о… Всё очень просто, хотя мне казалось, что всё против меня. Когда ещё ребёнком я приплыл на Пламенные Горы, мне показали этот остров и его народ. Драконов. — Крайнее слово Мартос произнёс с таким блаженством, что я чуть не подавился очередным куском хлеба. — С того времени я мечтал вернуться сюда, но шли годы, и мечта эта медленно угасла. В один день, когда я прогуливался у порта в Норгдусе и смотрел на полосу между морем и небом, я случайно увидел пролетающую вдалеке птицу, но рассмотрев её, я понял, что это…

— Дракон? — Спросил я, потому что во второй раз я бы точно подавился.

— Да. Мечта вновь зажглась во мне. Когда смог накопить на отплытие сюда, я бросил всё и отправился. Несколько дней подряд я наблюдал с вершины на Пламенных Горах за пламенным народом. Моим последним путешествием на само Крыло я решил свою судьбу. Поднявшись на гору, где гнездо, я попросил, чтобы меня самого сделали драконом, и мне ответили. В мои руки пролилась жгучая жидкость, но она не вытекла сквозь пальцы, не пролилась, пока я вставал с колен. Эта жидкость вошла в меня и руки покрылись чешуёй. Несколько недель я превращался в… это и теперь стал изгоем и для людей и для драконов. Они больше не пускали меня на вершину горы, а если я пробирался, то не говорили.

Пока Мартос рассказывал, он внимательно смотрел на свои руки, то поворачивая их, то сжимая кулаки. Видно, он скорбил о своём человеческом облике, а ещё тосковал по чему-то, мне не понятному.

— Ты, случайно, не поэт? Ещё чуть-чуть, и стихами заговоришь.

— Нет, хотя подрабатывал менестрелем, когда денег совсем не стало.

— Не нужно отчаиваться! — сказал я Мартосу. — Возвращайся на континент.

— А что мне, такому, в Давурионе делать? — спросил он, чуть ли не усмехнувшись.

— Ну, полагаю, летом ты сможешь многое. Как пример, вышибалой в любом трактире возьмут, а на пол-ставки местным запевалой.

— Что мне им?

— Да шо хошь, хоть стих, хоть песню.

— Наверное, можно. — пожал он плечами. Немного подумав, я сказал:

— Если выставят, становись менестрелем. Прикупи инструмент или пой так, голос у тебя хороший.

— Это всё — замечательно, — ответил он через паузу раздумий, — но как мне отправиться в Давурион? Меня же ни один корабль на борт не примет!

— Почему же? Переберись на Пламенные Горы, там найдёшь один с ялами на борту. Можешь к ним обратиться как раз на правах музыканта или хотя бы песенника. Помню, что-то у них есть для игры, а вот плыть в тишине — скука смертная. Попроси от моего имени, уверен, тебя пустят.

— Хуже уже всё равно не будет, — согласился он. — Почему не попробовать?

— Вот и я о том же. Ты мне вот что скажи, где тут деревня? Заблудился чутка, — перепрыгнул я на другую тему.

— Указывать бесполезно, лес всё равно запутает тебя. Но я могу отвести.

— Прекрасная идея! — уже почти поблагодарил я его.

Мы с чело-ящером отправились по еле заметной тропе вглубь леса. Там она совсем пропала, и теперь я доверялся только навигационным способностям своего спутника. Перед нами летел яркий зелёный огонёк, который я в буквальном смысле из огня достал, то есть, прям руками, поднял и заставил лететь. Некоторое время он ещё сохранял свою материальную часть, то есть обугленное дерево, но вскоре оно выпало и рассыпалось пеплом, не опалив ни траву ни землю. До этого я всё-таки вспомнил слово, чтобы сделать магическое освещение, но против этого выступил Мартос, сказав, что его глаза не переносят такого света. Конечно, я мог под него подстроиться и применить СНДВ, но решил покрасоваться своим умением. Не только ведь драконы огня не боятся!

Так или иначе к рассвету, который, к слову, наступил через добрых два часа, мне пришлось огонёк этот погасить, так как он стал бесполезен и только силы расходовал.

Шли мы молча. Мне всё хотелось спросить Мартоса, как превращаются дрианы и научиться этому, но всё ещё не вбитое в мозг «Он никакой не дриан!» останавливало меня. Так повторилось три раза, но я смог запомнить и теперь думал только о дороге.

— Скажи, Андрей, ты к драконам идёшь для чего? — прервал тишину Март.

— Вопросы есть. — Коротко ответил я.

Мне разговаривать больше не хотелось, потому что не было у меня настроения рассказывать, зачем я на самом деле иду в гору. Потом наводящие вопросы легко могли вывести меня к тому, что я Гнису, а зачем всем знать это? Много будут ведать, быстро поседеют, и не важно, люди это, ялы или даже драконы. Кроме того, я и сам пока не знал, на кой вдруг понадобился пламенному народу.

Бесконечный шелест листвы от поднявшегося ветра начинал сводить с ума, а плеер из дому с наушниками у меня как-то не случилось прихватить. Однако, у меня появилась идея, как унять неприятный шум.

— Вот тебе для репертуару, можешь записывать. Выйду ночью в по-оле с конём, — вспомнил я одну песню группы Любэ. — Ночкой тёмной тихо пойдё-ом. — Затянул я и продолжил петь, несмотря на удивлённый взгляд проводника. Почти в конце, где я очень громко запел, он вообще испугался, но продолжил слушать, а не убежал. Впрочем, почему это я тут пою? Слуха — мало, голоса — ещё меньше.

— Только мы с конём по по-олю идё-ом. — Закончил я и начал вертеть в мозгу другие подходящие под ситуацию песни или хотя бы мелодии, которые можно помурлыкать. К сожалению, не успел вспомнить ничего больше подходящего, так как Мартос остановился.

— Дальше я не пойду. В этой деревне меня не любят, а у тебя ещё может быть шанс. Прощай!

— Давай, до встречи, — ответил я уже спине и повернулся к всё расширяющейся ленте тропинки, которая дальше в каменную перешла.

Оказался я в складке между двумя горами, сопки которых по дуге уходили далеко вперёд, образуя единую вершину на конце. Ближе к себе я увидел большие ворота, приделанные к старым, но большим валунам, после которых, впрочем, стены не наблюдалось. Эдакая ловушка для стада баранов, которые привыкли хотя бы к заборчику или ещё чему-то похожему.

Осмотревшись, я не увидел ничего странного, да и за камнями не наблюдалось ни одного домика, а вот ворота были закрыты и выглядели так, будто их использовали повседневно и так же ухаживали. Должно быть, это какая-нибудь достопримечательность или что-то архитектурно-ценное, раз за этим такой надзор.

В голове роилось множество мыслей, почему эти ворота так хорошо и ново выглядят, но они ничуть не помогали мне, поэтому я подошёл ближе и толкнул рукой одну из воротин. Она открылась очень легко и без скрипа, к чему я уже подготовился. Но большим удивлением для меня было то, что я увидел за ней. Без понятия как, но эти ворота открывали доступ к целой деревне, по размерам, чуть уступающей Илибезу, а может, даже превосходящей её. Казалось бы, без забора я должен был заметить её ещё на подходе, но нет, тут было какое-то грандиозное магическое условие, скрывающее довольно большой кусок земли от глаз посторонних.