Карьеристка

Так, по ходу тут и без меня есть, кого обсудить. Мужики похабно ухмылялись. Врезала бы по роже каждому. Особенно Николаю.

Надя поставила чашку на стол, разложила документы и вовремя. Потому что в конференц-зал влетел наш разъярённый тираннозавр. Разве что дым из ноздрей не шёл, и пламя изо рта не извергал. Хотя зная боса, сейчас ядом плеваться начнёт.

Шеф орал в трубку:

– Узнай мне имя этого писаки!

Чувствую, сегодня прольется наша кровь!

– Мне плевать столько это будет стоит! Найди мне эту падлу! … Ну, и что?! … Назови мне имя, больше мне ничего от тебя не надо!

На этом его телефонный разговор завершился, и его взор был направлен на нас. Не особо приятные ощущения, сидишь как будто под прицелом, но сегодня мне было все равно.

Редакторы удивленно переглядывались. Бросали взгляды то на меня, то на шефа. А тот в упор смотрел на меня.

– Что? – спрашиваю как ни в чём ни бывало. Доказательств у него, судя по его молчанию, нет.

– Ничего, – говорит он, скривив лицо.

Я лишь пожала плечами. Я тут вообще не причем. Это всё ваш сынишка, который, кстати, опять куда-то пропал…

В центр стола был брошен журнал.

– В свежем номере «Фолианта», который вышел в пятницу вечером, было опубликовано интервью с Джимми Эрри. И если, – он обвел пристальным взглядом всех присутствующих, – кто-то из вас имеет к этому отношение, уволю!

Страшно почему-то не было. Ну, мне, по крайней мере. За остальных ручаться не стану. Надя вон вообще, наверное, поседеет скоро, если, конечно, не сбежит в конце недели.

– Что у нас с продажами? – уселся он в кресло.

Прошло еще пять минут, прежде чем пришел человек из отдела продаж. Это был парень лет двадцати пяти на вид. С собой он принес кучу графиков, которые сейчас крепил к магнитной доске. Магнитики у него прикольные были. В виде динозавриков, выбирал, наверное.

Дальше в течение тридцати минут парнишка рассказывал нам про статистику, показывал на цветные линии на бумаге, говорил о том, как мы хорошо выполняем план. И у многих книг можно смело допечатывать тираж. Это шефа то и интересовало.

Интересно, он сам то читает, то, что печатает? Особенно любовные романы богатых дамочек? Они то и раскупают свои творения, чтобы подружкам с автографами раздать и всей родне заодно. А по-настоящему стоящие авторы пишут в стол, или вообще не пишут.

Так курить захотелось!

– А что у нас с рекламой? – и снова на чудовище на меня свой взор обратило.

– Ну, Джимми Эрри уже прорекламировали, – лениво ответила я. – А остальное лучше не рекламировать…

– Кэт, – грозные нотки в голосе шефа. Борис пнул меня ногой под столом. Николай одарил предупреждающим взглядом. А парнишка из отдела продаж решил вставить свои пять копеек, хотя у нас для это есть целый PR–отдел.

– Замечательно у нас всё с рекламой, – начал коллега. – Несколько отзывов в том же самом «Фолианте», в «Бук Ридере» и на нашем сайте. Каталоги электронные и бумажные рассылаются ежемесячно. В основном продукция реализуется через Интернет–магазины.

– Хорошо, – ответил шеф, потягивая кофе.

Он молчал минуты две, глядя куда-то в пространство и казалось был далеко вне пределов кабинета. Слышно было, как работал процессор нетбука одного из редакторов.

– Свободны, – сказал шеф. – Кэт останься.

Все тут же засобирались, похватали свои бумажки, гаджеты и быстренько свалили. Я осталась сидеть на своем месте.

– Брысь, – сказал он Наде. И та, словно испуганная мышь, стартанула к выходу. В конференц-зале остались только мы.

Уволиться что ли?

– Что происходит, Кэт? – прямо спросил он, не став юлить.

– Всё нормально, – спокойно отвечаю я.

– Всё нормально было неделю назад, когда ты бегала по офису в нормальной одежде. У тебя кто-то умер?

– Нет.

Щурит глаза.

– Парень ревнивый?

– Нет, – всё так же меланхолично отвечаю я. – Чего вы вообще ко мне лезете? Это вас не касается.

– От твоего настроения напрямую зависит твоя работоспособность, пчёлка моя. Так что давай, – он похлопал по спинке стула, стоящего справа от него, намекая, чтобы я пересела, – расскажи папочке, что у тебя случилось. Я весь внимание.

Звучало жутко. Особенно, если учесть, что папочку своего я так никогда и не видела.

– Все в порядке, – отвечаю я.

Курить больше не хотелось, хотелось хорошенько так пореветь.

– Лапшу мне на уши не вешай, – мягко настаивал он. – Что такого произошло на выходных, что ты теперь как монашка одеваешься? Куда пропал твой боевой настрой? Откуда эта холодность и равнодушие?

– А раньше их не было?

Шеф довольно оскалился. Ещё бы, больной пошёл на контакт. Полдела сделано.

– У тебя же глаза горели, – продолжил откровенничать он. – Ни у кого так в этой чертовом здание не горят глаза как у тебя. Ты на работу как на праздник приходила, а что сейчас? У стен и то больше эмоций, чем у тебя!.

Это он мне говорит? Точно? Я не ослышалась?!

Поверить в это, а уж осознать было довольно трудно. Приятно, конечно, что ко мне проявили внимание, но я лишь его работник, и он заботиться о своей фирме. И он ещё не знает, откуда ноги у интервью растут…

– Кэт?

– Нормально всё, – повторила снова, но мне не поверили.

Я чувствовала себя провинившимся ребёнком на допросе у терпеливого родителя. И даже интонации у шефа были отеческие, и на пару секунд, всего лишь на мгновение, за этой толстой шкурой тирана, я увидела заботливого отца. Но всего лишь на миг.

– Интервью твоих руд дело, – не спрашивал он. – И если тебя грызут муки совесть, – он посмотрел мне в глаза, – то так и быть я тебя прощаю.

Я лишь пожала плечами. Чем-чем, а вот совестью тут и не пахло. Уж не моей-то точно. И нету у него на меня ничего.

– Мне нужно имя писаки! – тираннозавр вернулся.

– Игорь Андреевич, я не имею никакого отношения к статье в «Фолианте», – сказала ему, глядя прямо в глаза.

Он недовольно отвернулся. Поджал губы, сжал руки в кулаки. Интересно, что будет, когда он узнает про подставу от собственного сына? Весь офис на ушах стоять будет!

– Ладно, – произнёс он, – я всё равно узнаю. Можешь идти. И чтобы я больше не видел траурных одеяний!

Я встала, поправила юбку. Собрала свою макулатуру, под пристальным взглядом начальства. Всё же надо будет поискать вакансии, а то мало ли вдруг…

***

Мы сидели в машине и ели что-то вроде творожка дешёвыми пластиковыми ложками. Два бумажных стаканчика стояли в подстаканниках между передними креслами. Там был кофе. Тихо играло радио, ди-джея уже давно не было слышно. Музыка была в стиле альтернативного рока, а сама машина была припаркована на стоянке гипермаркета, подальше от уличных фонарей.

– И часто ты так ужинаешь? – спросил Андрей, наворачивая ложку за ложкой.

– Неа, – ответила я.

На приборных часах было половина второго ночи. Мне не спалось, и решение съездить проветриться, пришло неожиданно. Хотя нет, неожиданно было то, что в этом моем ночном безумии появится Андрей.

– Куда ты пропадешь постоянно?

– У меня журналистские расследования, – гордо заявил он, складывая пластик в мусорный пакет, что валялся у него в ногах.

– И что? Телефон-то зачем отключать? Вы же там не в шпионов играете?

– А может, и играем? – он хитро улыбнулся и взял свой кофе.

– Доиграетесь.

Я тоже доела свой десерт.

– За что пьем?

– Это кофе, – напомнила ему.

– И что?

– Тебе и для стакана воды повод нужен?

– Нет, просто хотел отпраздновать удачно проведенную операцию по доведению моего отца до белого каления.

– О, как! Ну, за это грех не выпить!

Мы чокнулись и выпили.