Страница 58 из 88
- Я себя не обманываю, Кассандра, но делать официальное заявление о ее смерти мне кажется не разумным. Если бы это была обычная смерть, то - да. Но у нас нет тела. Ее тело гуляет сейчас где-то и разоряет деревни, так что...
- И, по-твоему, будет лучше, если люди будут думать, что это делает инквизитор? - прервала Лелиану искательница. - Подумай о нашей репутации!
- А, по-твоему, лучше объявить, что ожил древний эльфийский бог и разгуливает сейчас в теле инквизитора?
- Я не предлагаю рассказывать всем про этого Забытого! Но мы должны объявить, что она мертва!
- Но она, в смысле он, даже не прячется! Ее... это тело заметят и тогда...
- Этого мы предотвратить не сможем, но, если мы не хотим народного возмущения в адрес Инквизиции, мы должны сказать людям правду!
- Какую правду?
Обе они обернулись на голос и тут же растерянно замолчали. У подножья лестницы стоял Каллен. Лелиана торопливо свернула рапорт Настоятеля, в котором сообщалось об еще одной резне, устроенной "инквизитором" в небольшом ремесленном поселении к северу от Камберленда.
- Какую правду вы хотите объявить? - повторил свой вопрос Каллен, переводя взгляд с искательницы на тайного канцлера и обратно.
- Каллен, - Кассандра посмотрела ему в глаза, но тут же отвела их в сторону, - нам всем нелегко признавать это, но инквизитор... Лаориэль не вернется.
В комнате повисло тяжелое молчание, нарушаемое только криками воронов, кружащих под потолком. Каллен схватился рукой за перила, огораживающие пустое пространство в центре башни, и до боли сжал их рукой.
- Ничего никому не объявляйте, - наконец нарушил он молчание. - Я разберусь с этим.
- Каллен? - обе девушки недоуменно переглянулись и уставились на коммандера.
- Я найду этого Забытого и покончу с ним. А там уже решим, что объявлять... - последние слова он произнес как-то глухо и быстро начал спускаться по лестнице из башни.
Проходя по библиотеке, он наткнулся на Дориана, погруженного в какую-то толстенную книгу. После той ночи, когда он вернулся в Скайхолд, они практически не виделись. Каллен остановился и посмотрел на мага.
- Как ты?
- А ты?
Они поняли друг друга без слов и какое-то время просто молчали.
- Я собираюсь найти его, Дориан.
- Его или ее?
Каллен нахмурился.
- Я... Я не знаю. Коул говорил, что она может быть жива, но я не верил ему. Не верил, но когда Кассандра только что сказала, что нам надо объявить о ее смерти... Я вдруг почувствовал, что это неправильно, что мы совершаем ошибку. Что я совершил ошибку. Я не должен был верить этому чудовищу! - Он с силой ударил рукой по книжному шкафу, от чего одна из книг свалилась на пол. - Прости.
Но Дориан не обратил на упавшую книгу никакого внимания.
- Знаешь, я сам не так давно поверил одному чудовищу, и это чуть не стоило мне всего, что мне дорого. Предлагаю нам не допускать той же ошибки дважды, - он поднялся из кресла и подошел поближе к Каллену. - Если есть еще хоть крошечная надежда, что она жива, ты должен ее найти. Поезжай и не слушай никого, кто вздумает тебя отговаривать.
- Поедешь со мной?
- Я хотел бы, но, думаю, я больше пользы принесу тебе здесь. Надо выяснить, как нам уничтожить этого Забытого и вернуть Лаориэль ее тело.
- Да, ты прав. Что ж, тогда удачи тебе.
- И тебе... Каллен! - крикнул маг, когда коммандер уже был у лестницы, ведущей вниз из библиотеки. Тот обернулся.
- Да?
- Она тебя правда очень любит.
Каллен кивнул и поспешно вышел, пока на глаза не выступили слезы.
- Коул? - тихо позвал коммандер, поднимаясь на верхний этаж таверны, где любил проводить время бывший дух.
Тот оказался на месте, сидел, свесив ноги в лестничный проем, и прислушивался к доносящимся снизу голосам. При его появлении Коул поднял голову и слегка улыбнулся из-под своей необъятной шляпы, словно, уже знал, что услышит.
- Я отправляюсь за Забытым. Ты поедешь со мной? Я хочу знать, действительно ли она мертва или...
- Или есть еще надежда, - закончил за него Коул и поднялся на ноги.
Она смотрела как небольшой отряд во главе с коммандером и искательницей, едущими бок о бок, покидает Скайхолд. Чуть поотстав от небольшого отряда, почему-то на тирашанском ветрогоне, ехал Коул, чья широкополая шляпа удивительно гармонировала с ветвистыми рогами животного.
Лелиана поджала губы и отошла от окна. Для нее не было секретом, куда они направляются, и зачем. Она нервно ходила по кругу вдоль перил, неосознанно ведя по ним пальцем, думая о том, что еще можно сделать. Кассандра права, если кто-то, пусть даже один человек, узнает в эльфе-убийце, которого уже прозвали "Потрошителем из Джейдера", Инквизитора Лавеллан, то конец придет не только ее родному клану, но и всей Инквизиции в целом. Нужно принимать меры, и срочно.
Она чувствовала себя одинокой в своем горе, о котором некому было рассказать. У Дориана был Бык, у Каллена - весь Скайхолд, который сочувствовал ему. У нее же не было никого, кроме Андрасте, с кем можно было бы поделиться, и кто мог бы облегчить ее печаль. Но пророчица крайне редко отвечает молящим. Лелиана о таком, по крайней мере, даже не слышала.
Леди Канцлер привычно остановилась возле вырезанного лика Андрасте. Со вчерашнего дня никто не озаботился тем, чтобы зажечь свечи. Она взяла зажигательную палочку, подпаливая ее от одного из факелов, и по очереди зажигая свечи: высокие и низкие, новые и сильно оплавившиеся, маленькие и большие, а после, задув палочку, сложила руки, склоняя голову.
- И так мы пылали. Мы возводили царства и затевали войны, грезили о ложных богах, о великих демонах, что прошли бы через Завесу в наш смертный мир, и к ним обратили своё поклоненье и презрели тебя...
Она запнулась. Нет, не то. Риэль не верила в Андрасте, значит, и воспевать погребальную песню нужно иначе. Взяв одну свечу, она выпрямилась, и подошла к окну. Там, словно в насмешку, ярко светило солнце, отражаясь в лужах, превращая те в огромные сияющие бриллианты чистой воды. Она медленно, словно с трудом вспоминая что-то, произнесла:
- О, Фалон'Дин, Летанавир — друг мертвых, направь стопы друга и спасительницы Лаориэль Лавеллан, успокой ее мятущуюся душу и приведи в вечный покой, позаботься о ней за всех нас: любимых и возлюбленных, друзей и родных, знакомых и почитателей, спасенных и одаренных надеждой; как позаботился бы о самом дорогом... - и она резко задула свечу.
Постояв еще несколько секунд у окна, наблюдая за тем, как тонкая струя темного дыма просачивается в приоткрытое окно и устремляется вверх, в яркое голубое небо, Лелиана прошла к своему столу. Следовало дать Настоятелю новые указания.
В стопке чистых листов, между страниц, она вдруг обнаружила какой-то корешок. Не прикасаясь голыми руками, она осторожно вытащила его, не понимая, как он мог здесь оказаться, и тут же заметила еще один, точно такой же - торчащий из-под горки отчетов. От кореньев терпко и свежо пахло лесом. Этот аромат пропитал своим запахом все бумаги на столе, и Лелиана, неожиданно для себя, улыбнулась.