Страница 35 из 88
Чуть улыбнувшись краем губ, эльфийка покинула коридор, где подпирала стену прислушиваясь к доносящимся звукам ровно до тех пор, пока они не стали предельно недвусмысленными. Она, все же, немного опасалась, что Дориан разнесет комнату, Быка и весь Скайхолд заодно, но по всей видимости, несмотря на всю их дружбу, не знала, или вернее, не чувствовала, его так, как возлюбленный. Кадан... Надо же. Все же, не зря они убили того дракона.
Она спустилась по лестнице, потом поднялась в другое крыло, и вновь спустилась во внутренний двор, после чего, поразмыслив, поднялась на крепостную стену, недалеко от места, где сейчас находился Каллен. А может, и не находился. Она облокотилась на один из каменных зубцов, вглядываясь в даль, наполовину скрытую Морозными горами. Не было ни единой мысли, ветер приятно охлаждал пухнущую от происходящего голову, и только сердце билось неровно и вяло, с каждым ударом отдаваясь болью в ребрах, а потом вдруг забилось бешено, отчаянно, словно желая вырваться из ее тела.
Девушка подняла руку с меткой и не глядя прижала ее к груди. Стало немного полегче, аритмия отступила, сердечный ритм выровнялся. Вот только боль никуда не исчезла. Последнее время помогал только якорь, и Лавеллан знала, что это такое. Расплата за использование силы маски, а потом - за то, что посмела отказаться от ее даров. Она вспомнила Масариана, незадачливого и глуповатого торговца, которого эта маска свела с ума, даже не находясь при нем. Неужели ее ждет та же участь? Неужели и она закончит в крошечной комнатке, с росписью из своей крови на стенах?
На нее упала тень и эльфийка подняла глаза. Рядом с нею на соседний зубец, копируя ее положение, облокотился коммандер. Они помолчали не глядя друг на друга. Так близко и так далеко друг от друга. В глубине души она знала, что стоит ей сюда прийти, в месте, куда они так часто сбегали, чтобы урвать мимолетный поцелуй друг у друга в тайне ото всех, и он появится здесь так же, как и всегда: надежный, понимающий и любимый. Риэль хотелось обнять его, зарыться носом в воротник, вдохнуть и улыбнуться от того, как он щекочет нос. Но она не могла. Это бы вмиг разрушило столь старательно возведенную ею плотину отстраненности, открыв путь для вод истины.
- Там, в Тени... - произнесла она и запнулась. Вздохнула и заставила себя продолжить, торопливо, боясь, что запнется или передумает. - Мысль о тебе помогла мне очнуться. Но до этого.. Я была влюблена в другого. Влюблена всем сердцем, да что сердцем! Я была готова отдать за него жизнь, если потребуется... И в один миг потеряла его, без возможности что-то сделать. Я знаю, что это демон, но потеря кого-то, о ком ты столько помнишь... Демоны коварны, они глубоко влезают, и в разум и в душу. Этот был коварнее всех.
Он молчал, глядя на горизонт безо всякого выражения, и явно ожидая продолжения ее рассказа. Лавеллан думала, что он как-то отреагирует, и не дождавшись, продолжила.
- Но это была Тень. Не по настоящему. Это ненастоящее чуть не разрушило жизнь Дориану, испортило их отношения с Быком, но я, я тщеславно решила, что избавилась от иллюзий, освободилась от ложной памяти! Но находясь с тобой у меня все переворачивалось, от безнадежности, от отчаяния, от одиночества и злости на себя, на.. От того, что проклятый демон влез в мою голову, от осознания собственной уязвимости... От чувства вины, когда смотрела на Дориана, как же ее было много! Он, демон, сказал мне, что так и будет, но я ему не поверила... Я боялась рассказать тебе об этом, боялась, что ты станешь презирать или избегать меня, что не будешь смотреть как раньше, не сможешь.. Что мы оба не сможем быть вместе так, как были прежде. Что-то надломилось во мне в тот миг, когда я поняла, что больше всего боюсь вновь пережить то иллюзорное, но всепоглощающее чувство потери снова, я хотела облегчить эту ношу, сбросить ее, оттолкнуть тебя, чтобы если и ты в конце концов окажешься лишь иллюзией, мне не было так больно, и я... - Риэль вздохнула, моргая, снимая напряжение со враз заломивших глаз, сдерживая желание зарыдать в голос от того, что сейчас произойдет, и глухо, сухо закончила свою исповедь. - Я тебе изменила. Не один раз.
Она не стала просить прощения. Знала, что он не сможет простить ее, что все закончится здесь, сейчас. Она почувствовала, словно внутри нее раскалывается на куски целый мир: рушатся горы, испаряются океаны, а землю уродуют разверзающиеся трещины, врывается в яркой вспышке и обращается в ничто.
- С кем? - раздался тихий голос коммандера. - Хотя нет, не отвечай... Это не важно.
- Мне жаль. - произнесла Риэль, и повернулась к нему. Каллен, бледный и какой-то враз постаревший, смотрел прямо на нее, в его глазах плескались тоска и боль, даже радужки, казалось, потемнели. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, мотнув головой, и перевел взгляд на горы, кладя обе ладони на рукоять меча
- Мне тоже жаль. - Ответил он, и Лавеллан поняла, что он имел ввиду: ему жаль, что то, чего она так боялась, ей придется вновь пережить. Но на этот раз - совершенно одной.
- Я больше не приду. - Риэль стояла сложив руки на груди. Глаза ее были красными и воспаленными, словно она долго где-то плакала, уткнувшись в подушку, но уже совершенно сухими. Леди Канцлер машинально подметила все эти детали, и протянув руку, хотела погладить эльфийку по щеке, но она мотнула головой, отстраняясь.
- Ты уверена? Тебе сейчас не обязательно находиться одной. Не нужно себя наказывать, Лаориэль.
- Нет. Нужно.
- Хочешь, я с ним поговорю?
- Это лишнее. Ни к чему, чтобы он и тебя ненавидел. В Инквизиции много работы, не хватало еще, чтобы вы грызлись.
- Долг превыше всего, да? - Лелиана усмехнулась краем губ - Понимаю...
- Но я попрошу тебя кое о чем.
- О чем?
- Не уходи, хорошо? Останься в Инквизиции. Не покидай... меня.
Лелиана встала, и сделав шаг вперед, крепко обняла эльфийку, безо всякого сексуального подтекста, а как обняла бы утешая дорогого друга, и ответила:
- Никогда.