Страница 101 из 102
УЗИ и последующий скрининг не выявили патологий. Беременность протекала без осложнений, и вскоре мне пришлось начинать непростой разговор с родителями. Ольга Теплова приехала поддержать.
Маме с папой понадобилось чуть больше времени, чтобы свыкнуться с этой новостью.
— Тебе будет непросто, — как-то утром заметила мама, разглядывая мой внушительный живот.
— Знаю.
— Когда подрастёт, будешь ездить на учёбу. Мы договоримся о нормальном дневном обучении. Сидеть с ребёнком буду я. Ольга по возможности будет приезжать, может, переедет на время. Места у нас много, — рассуждала мама. — Как назовёшь?
Улыбнулась. Глупый вопрос.
Чтобы закрыть все обиды прошлого, навестила Витю в лечебнице. Он выглядел хорошо и, кажется, был счастлив избавиться от своих демонов, пусть даже под действием сильных препаратов. Он стал настоящей звездой среди исследователей, который были жутко заинтересованы в его уникальном случае. Его называли абсолютной медицинской химерой, на него ссылались в своих диссертациях крутые учёные с труднопроизносимыми фамилиями.
Витя долго смотрел на мой живот и решал какую-то сложную задачу в уме, пока не спросил:
— Мой?
Покачала головой.
— Ясно.
Мне показалось, или он вздохнул с облегчением?
— Он ушёл, не надейся, что твой ангелок сейчас вселится в меня. Он умер, теперь уже с концами, — холодно отозвался парень.
— А я не к нему, я к тебе пришла.
— Зачем? — во взгляде промелькнуло что-то похожее на надежду.
Пожала плечами:
— Наверно, потому что несмотря ни на что, ты мне небезразличен. Один человек сказал мне, что плохих людей не бывает. Бывают несчастные, одинокие и те, кого не поняли. Я хочу тебя понять.
Санитар знаками показал, что мне пора уходить, Витя тоже заметил этот жест, и на его лице появилась мольба:
— Ты ещё придёшь?
— Постараюсь.
— Я буду ждать, Крис.
Стало легче. Я часто навещала его, стараясь не говорить никому из близких. Они бы точно не поняли, да и я, если честно, тоже не понимала, просто считала, что поступаю правильно. Андрей бы хотел, чтобы не держала зла, научилась прощать и жить дальше.
И я жила.
Родила сына похожего на отца до последней темной реснички. Люди шептались, кто-то строил теории, что это пересадка костного мозга Вите, сказалась на его наследственности. Но я-то знала правду.
Было тяжело. Недосып, усталость. Мама частенько ругалась с Ольгой, которая преобразилась и помолодела лет на десять после появления внука на свет. Она оставалась у нас каждые выходные, и у меня всё больше появлялось свободного времени на подготовку к вступительным экзаменам.
Когда сыну исполнился год, я начала ездить на учёбу. После долгих осмотров и консультаций у психиатра получила разрешение водить машину. Стала возвращаться домой раньше и долго-долго рассказывала своему малышу, как прошёл очередной мой день. Умалчивала лишь о том, что мне всё так же тоскливо, а в каждом встречном я вижу Андрея, его улыбку, взгляд, словно он наблюдает за мной глазами других людей.
Не было дня, чтобы я не думала о нём.
Тот день тоже ничем не отличался от других, разве что отменили вторую пару, и я решила прогуляться по студенческому городку. Забрела в небольшой сквер и откинулась на спинку скамейки, борясь с накатившей дремотой и наблюдая за редкими прохожими. Все, кому нужно было на учёбу или работу, уже давно разошлись по своим делам, а по улицам лениво бродили те, кто никуда не спешил.
Один мужчина выделялся на общем фоне. Мне в голову даже пришло невольное сравнение — слепой в центре города. Слепым он не был, но странно метался от одного случайного встречному к другому. Они шарахались от незнакомца, а затем беспомощно разводили руками, не понимая, чего он хочет. Почувствовала сильный трепет к этому совершенно потерянному человеку, но не решалась подойти. Просто любовалась взъерошенными каштановыми прядями и тёмными глазами, которые мерцали на его красивом лице, как два уголька. Чёрная футболка с ярким принтом, немного потёртые джинсы и висящие на шее наушники.
Крыло. Только сейчас осознала, что на его в футболке всегда было крыло…
Отвела взгляд в последний момент, но незнакомец уже заприметил меня и теперь уверенной походкой шёл к скамейке. Давно не испытывала такой паники. Принялась нервно считать.
— Один, два, три.
Счёт никогда не успокаивал меня. Сердце колотилось уже где-то в глотке.
— Четыре, — это был он. Ошибки нет. Я всё-таки сошла с ума.
— Пять, шесть, семь, — бормотала уже вслух, а он терпеливо ждал, смотря на меня с неподдельной нежностью, а мой голос стал умоляющим и плаксивым.
— Восемь, девять... — выждала паузу, но мужчина никуда не собирался пропадать.
Наклонился ко мне и упёр руки в спинку скамейки по обеим сторонам от меня. Оказалась в ловушке, а из головы вылетели все цифры и мысли. Мозг отказывался соображать и выстраивать логические связи, он полностью сложил полномочия и передал управление над телом пульсирующему сгустку безумия в моей груди.
Какие у незнакомца длинные ресницы, могу сосчитать каждую.
—… zehn*, — он наградил меня шкодливой улыбкой и закончил счёт.
— Halo? — первое, что пришло на ум.
Разве ангелы говорят по-немецки?
— Halo. Ich heiße…
Перебила его дрожащим голосом, боясь, что он скажет не то, что я хочу услышать! Вцепилась в него обеими руками и прошептала, уткнувшись в нарисованное крыло.