Страница 6 из 17
Взяв сумку, Виктория направилась к выходу, вышла за дверь, повернула ключ в замке и постояла, прислушиваясь к тишине в квартире. Какая там тишина! Как только Ежик понял, что остался один, он тут же истошно замяукал.
— Что? Испугался? Конечно, такое и ежу понятно, не то, что Ежику. Ладно, посидишь пока на сиденье, а по дороге где-нибудь купим новую корзину. Старую возьмем, конечно. На всякий случай.
Просто так, на сиденье Ежик сидеть не захотел. Благо, время было раннее, и никто из стражей дорожного движения не обратил внимания на сидящего возле лобового стекла кота.
«А не завезти ли Ежика к Олегу? Вот будет прикол! А что? Он же пообещал приехать следом за мной? Заодно и Ежика привезет! Может сначала позвонить, предупредить его? Ага, предупрежу, а он, чего доброго, будет против! А так — завезла, так завезла!»
Сказано — сделано. Виктория свернула к дому Олега, потому как решение ей пришло в голову именно тогда, когда она и приближалась к знакомому повороту. Оставив машину возле подъезда, прихватила пакет с кошачьим туалетом, пачку сухого корма и самого виновника непредвиденной остановки.
— Пошли, будешь сюрпризом для своего спасителя. Что удивляешься? — Виктория вытащила из машины успевшего пригреться и уснуть на панели кота, — забыл, что это Олег тебя возле мусорки нашел? Нашел и мне принес, благодетель. Вот и дождешься его. Быстрей приедет!
Но открыть дверь квартиры Виктория не смогла. Нет, ключ провернулся отлично. Только железная дверь изнутри была закрыта на засов. «Приехал!» Не выпуская из рук кота и пакет, она, заранее улыбаясь, постучала в железную дверь.
— Сейчас! — послышался за дверью женский голос. Потом раздался скрежет отодвигаемого засова, и в дверном проеме появилась незнакомая Виктории полненькая брюнетка в халатике кимоно и пушистых шлепанцах с заячьими ушками. Незнакомка замерла, разглядывая гостью, явившуюся в столь ранний, не подходящий для визитов, час.
Виктория, продолжая улыбаться, тоже замерла, изо всех сил прижимая к себе кота, который давно уже перестал вырываться. Первой ее мыслью была мысль, что она ошиблась дверью. Нет, не дверью! Этажом! Подъездом! Домом! Улицей, в конце концов! Но, увы, ничем она не ошиблась: ни этажом, ни дверью, ни домом, ни улицей и ни городом!
Виктория слышала, как бьется ее сердце, как льется вода в ванной. Потом звук льющейся воды прекратился, и скрипнула, открываясь, дверь ванной комнаты.
«Нет, только не это!» — она развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице.
Как будто почувствовав ее состояние, Ежик, не сопротивляясь, позволил засунуть себя в тесную корзину. Лишь тогда, когда Виктория сверху стала запихивать пакет скормом, он мяуканьем напомнил о своих правах.
— Прости, дружище, я нечаянно!
Сначала она хотела вернуться домой и все обдумать, а потом решила, что обдумывать, собственно говоря, нечего.
— Похоже, снова я одна… Что ж, он мужчина свободный, и поступает, как ему хочется. Да, Ежик? Хотя, что с тобой говорить, ты же котяра!
«Светику позвонить, что ли? Нет, не стоит, а то расстроится из— за меня. Да и вообще никому ничего говорить не стоит. И поездку откладывать не стоит. Ради чего мне ее откладывать? Ради фифочки в кимоно?
Она вспомнила, как стояла перед этой фифочкой и улыбалась. Вспомнила фифочку, а память услужливо нарисовала картину из прошлого. Ту картину, где она в старой домашней одежде, а ее бывший муж Игорь Федякин рядом с нарядной соседкой Лилей. «Надо же, вспомнилось! И фифочка эта — тоже черноволосая…»
От досады Виктория резко затормозила на красном сигнале светофора. Водитель соседней машины внимательно посмотрел на нее через опущенные стекла.
— Все нормально, приятель! — попыталась она изобразить обворожительную улыбку.
Скорее всего, это у нее получилось не очень убедительно, и осторожный водитель на всякий случай приотстал.
«Жаль, время упустила. Придется теперь долго выбираться. Но ничего. Спешить особо некуда. Да и Ежику корзину прикупить нужно где-нибудь».
Покупка корзины состоялась в огромном супермаркете на самой окраине столицы. Осчастливив себя и Ежика, она продолжила путь. Выехав на нужную трассу она набрала скорость — свобода! Но тут же, вспомнила просьбу Ларисы.
— Придется, Ежик, выполнять обещание.
Проехав приблизительно половину пути, Виктория остановилась возле кафе. Ей не столько хотелось есть, сколько хотелось просто посидеть, подумать. Да и Ежика нужно было выпустить на прогулку. Пока тот пробирался неведома куда по пыльной траве, росшей вдоль обочины, она мысленно прокручивала утреннюю встречу с брюнеткой. Вспомнив свою улыбку, разозлилась. «Елки зеленые! Представляю, какой у меня был видок. Эта красотка до сих пор надо мной смеется, да и не одна, а на пару с … »
— Ежик! Бессовестный котяра! Вылези из этих колючек!
«Бессовестный котяра», увлекшись погоней за порхающей бабочкой, оказался в зарослях репейника. Бабочка упорхнула, оставив своего преследователя ни с чем. Вернее, с трофеем колючек на густой рыжей шерсти. И не вырваться было неудачливому охотнику из хозяйских рук, ори не ори. Виктория вытащила последнюю колючку из кошачьей шерсти и погладила присмиревшего Ежика.
— Ну, все! Успокойся. Сейчас пообедаем и поедем дальше.
В следующий раз, чтобы Ежик снова не забрался в колючки, Виктория выгуливала его на шлейке, как собаку. Когда до Дуборощинска оставалось километров триста, она заехала на заправочную станцию и пристроилась в очередь за серебристой иномаркой.
— Послушай, Ежик, — за неимением другого собеседника, все разговоры велись исключительно с ним, — как ты думаешь, кто за рулем — мужчина, или женщина? Спорим, что женщина?