Страница 12 из 17
— Хочешь сказать, что ты стал послушным? Кто тебе поверит! — она погладила здоровой рукой Ежика. — Делать нечего, будем смотреть телевизор, как раз время дневного сериала.
Ближе к обеду Виктория вспомнила про пустой холодильник. «Придется идти в магазин. Елки, переодеваться не буду, пойду как есть. Здесь меня никто не знает, подумают, что я спортсменка».
Чтобы сократить путь, она свернула с асфальтированной дороги на узкую тропку. Тропка привела к невысокой ограде из стальных прутьев, торчащих из кирпичного фундамента. Так был огорожен городской сквер. В том месте, куда привела ее тропинка, прутья отсутствовали, и можно было пройти напрямую. В магазине, куда зашла Виктория, продавали все, начиная от коробки спичек и заканчивая крупногабаритной, корпусной мебелью. Возле каждой кассы висело информация о ПБЮЛ. Когда-то на спор, она запомнила, как расшифровывается это мудреное сокращение. Запомнить — запомнила, но смысл расшифровки все время ускользал от ее понимания. Обрадовавшись, что в одном месте можно купить все для ремонта, о чем гласила рекламная надпись, сделанная красным маркером, она поинтересовалась ассортиментом и ценами на стройматериалы. Молоденькая продавщица лениво отвечала на вопросы. Виктория не стала обижаться, понимая, каково продавщице вдыхать целый день запахи парфюма, стиральных порошков и копченых колбас. Она и сама успела одуреть от духоты за те десять минут, которые провела в магазине. Наполнив продуктами пакет килограммов на пять, решила, что для одной руки – хватит. Тем более что Нюра сварила борщ, о чем напомнила перед уходом. Соблазнилась и купила себе мороженое. Идти с пакетом и одновременно есть мороженое было как-то неудобно. Высмотрев пустую скамью, устроилась на пыльном сиденье и, повернувшись спиной к мусорному бачку, приступила к мороженому.
— Вкусно? — раздался прямо у нее над ухом мужской голос.
Не поворачиваясь, Виктория продолжала есть мороженое.
Мужчина обошел скамью и сел рядом.
— Дайте откусить!
Виктория с трудом проглотила ледяной кусок, подумав, что ангина ей обеспечена и протянула ему остатки.
— Можете доедать!
Мужчина взял протянутое мороженое, а Виктория, прихватив со скамьи пакет, улыбнулась.
— Что же вы? Кусайте!
Удаляясь от скамьи, подумала:
«Ну, что сегодня за день? Порвала джинсы, ушибла руку, ничего для ремонта не подобрала и с мороженым — тоже облом!»
Вечером она позвонила и пожаловалась Дине Сергеевне, матери Олега. Дина Сергеевна, как и Ульяна Львовна родилась и выросла в Дуборощинске. Виктория познакомилась и подружилась с ней, когда приехала первый раз в Придонск к Ульяне Львовне. Дина Сергеевна, всегда настроенная оптимистично, быстро успокоила ее, отыскав ту самую положительную сторону.
— И в деревню успеешь, и горло не заболит. А с ремонтом я тебе помогу!
— Ты, приедешь? — обрадовалась Виктория, — елки, у меня прямо гора с плеч!
— Да, приеду через два дня. Не покупай пока ничего. Если скучно — займись садом-огородом. Ах, да, забыла — у тебя же рука болит. Ну, тогда просто отдыхай, гуляй по городу, например.
Для начала Виктория решила погулять по саду до беседки. За забором, похоже, продолжался тот же разговор, только в несколько иной тональности.
— О! Напился, как свинья! И еще чекушку принес! Где деньги взял?
— Ты ж сама дала, — заплетающимся голосом отвечал невидимый собеседник.
— То ж на штраф!
— И на штраф хватило. Галь, ну, что ты пристала? Выходи за меня замуж, а?
— Обязательно! — пообещала Галя, — вот только переоденусь.
— Я ж тебя люблю! У, ты, моя хорошая, поцелуй меня!
— Обязательно, только руки помою.
Он предлагал, а она не отказывалась.
«Надо же, какая женщина! За такое короткое время столько предложений руки и сердца! Вряд ли найдется вторая такая же счастливица!»
Не добившись желаемого ответа, сосед начал проявлять агрессию.
— Не хочешь — не надо! Кому ты нужна? Посмотри на себя в зеркало, ты ж это, сплошной целюлит!
К своему удивлению, Виктория в ответ услышала смех. Потом , перестав смеяться, невидимая Галя ответила:
— Я, конечно, рада, что ты выучил новое слово. А в зеркало не мешало бы тебе посмотреть — на кого ты похож.
— На кого, на кого… на свиня! Тьфу, совсем ты меня запутала! на себя!
— Первое — вернее. Иди спать.
— Нет, еще осталось!
За забором на некоторое время воцарилась тишина. Потом послышалось пение, потом — признание в любви, потом оскорбления. С каждой выпитой рюмкой, статус соседки менялся в худшую сторону. За оскорблениями опять последовало признание в любви и предложение руки и сердца.
«Веселая семейка, — подумала Виктория, поднимаясь с лавочки, — но познакомиться с ними нужно — соседи. И потом, я же так и не узнала, кто напал на меня прошлый раз в сарае и кто подложил железяку под колесо. Познакомлюсь, а там может и узнаю что— либо полезное».
Пока она прислушивалась к разговору комары, ничего не ведающие о чувстве меры, устроили себе пир. Ночью, после такого комариного пиршества, Виктории все время хотелось почесаться, но одной рукой все места было не достать. Толком не выспавшись, утром встала она в разбитом состоянии. Повертела перед носом больной рукой и, в качестве теста, попыталась сжать все пальцы в кулак, а потом три — в фигу. Кулак почти получился, а вот фига — нет.
— А вот и — фигушки, — неизвестно кому сказала Виктория, потому что рядом не было даже Ежика. — Все равно сегодня поеду! Вот только еще посплю с полчасика. «Полчасика» затянулись на пару часов, и поднялась с постели она только к обеду.