Страница 12 из 14
…Таймбург.
Я увижу его.
Сегодня.
Бросаю прощальный взгляд на берега, на белые камни, поросшие лесом, – где-то там за холмами прячется Букбург, уютный городишко, в котором можно переждать непогоду, выпить вечерний чай, настоянный на настоящем букбургском вечере, потом забраться в широченную постель, которая по местному обычаю подвешена к потолку на манер гнезда…
Сжимаю зубы.
Нет.
Я проделал слишком долгий путь, чтобы отступить перед какой-то непогодой.
Слишком.
Долгий.
Путь.
Включаю мотор – ветер гонит лодку в седой туман, дальше, дальше, в молочно-белесую пустоту осени, в холод океана.
Навигатор молчит, неожиданно вспархивает с моего плеча, уносится в темноту подступающей ночи.
…Таймбург не переставал поражать меня – то, что в обычном городе было бы банальным происшествием, в Таймбурге стало бы из ряда вон выходящим приключением, выбраться из которого было бы ой, как непросто. Я сразу понял, что труп фонаря на перекрестке – это не просто несчастный случай, тут все намного серьезнее…
Море бросает лодку из стороны в сторону, лодка делает сальто, беспомощно вертится на месте, ну давай же, вперед, вперед, впер-р-р-ед…
…тщетно.
Если бы здесь был навигатор, он бы нашептывал мне, что нужно разворачиваться к берегу – но навигатора нет, он вспорхнул, он улетел, я дал ему вспорхнуть и улететь, что-то подсказывало мне, что он будет мне только мешать, мешать, нашептывать, что нужно разворачиваться, скорей, скорей, скорей.
Нет.
Я слишком долго добирался до Таймбурга, чтобы отступить.
Годы.
Века.
Тысячи лет.
Снова раскрываю книгу, снова читаю драгоценные строки:
…этот месяц был особенным – в нем оказалась не одна луна, а целых две. Мы вежливо раскланивались перед каждой из лун, мы чествовали обе луны, мы приглашали луны в гости – по очереди, чтобы они не столкнулись друг с другом. Я уже не помню, по чьей вине это случилось – кажется, просто досадная оплошность, что две луны встретились в маленьком кафе, по иронии носящем название «Одинокая Луна» – мы старались сделать все, чтобы они не заметили друг друга, мы обступили их, предлагали выпить – но в разгар вечера они столкнулись лицом к лицу. Стоит ли говорить, что за этим последовала нешуточная дуэль, в результате которой…
Я думаю, о каких двух лунах он говорит.
О месяце, в котором случилось два полнолуния, или о том, что в Таймбурге знали про вторую луну, которая иногда появляется на небосводе….
Волны качают лодку, хотят перевернуть.
Смотрю на мерцание маяка бесконечно далеко.
Еще можно вернуться, беззвучно говорит мне маяк.
Вернуться.
На улочки неприметного Букбурга, маленького городишки, затерянного среди холмов, где на ветру качаются одинокие фонари, где из маленьких трактиров пахнет жареными крылопатками…
Ударяю в весла.
Гребу.
Туда, где погибель.
Туда, где Таймбург.
Увидеть Таймбург.
Увидеть могилу Родуэлла, воспевшего Таймбург.
Увидеть…
….дальше не знаю.
Неважно.
Неважно.
Переворачивается мир…
…опрокидывается сам на себя…
…швыряет меня в ледяные волны….
…хватаюсь за…
…нет, не за соломинку, нет тут никаких соломинок, за воду, за воздух, за самого себя, так, не паниковать, расслабиться – легко сказать, расслабиться, когда опора уходит в никуда, интересно, кто-нибудь пробовал это делать…
Хватаюсь за…
…за что-то…
Да.
Есть.
Не сразу понимаю, что сжимаю в руке вожделенную книгу, – любой другой зашвырнул её подальше, виновницу всех бед, но только не я, не я, – держу в руках, наконец-то заставляю себя расслабиться, покачиваться на волнах.
Раскрываю.
Уже что-то подсказывает мне, что я не выберусь из пучины бесконечного тумана, листаю страницы, хватаюсь за последние воспоминания о Родуэлле, о Таймбурге, о самом себе…
…основным прототипом Таймбурга из романов Родуэлла стал город Букгург, в котором писатель провел все детство и юность, куда неизменно возвращался после дальних странствий, где обустроился на старости лет. Там-то юный Гарри и смотрел первый раз на белые скалы далекого безлюдного острова, там-то и появились в его мечтах первые образы несуществующего города на острове – города с крылатыми экипажами, с говорящими домами, летающими фонарями и деревьями, с которых собирают урожай лун. Сам автор никогда не бывал на безлюдном острове, – к счастью для самого Родуэлла, который не успел разочароваться в причудливых белых скалах.
Еще толком не понимаю, что именно я прочитал…
…туман смыкается над головой с легким всплеском….
Еще не на шпиле
Люди говорят, его видели на площади, там, где он прыгнул со шпиля двести лет назад. Вроде что-то искал. А может быть, нет.
Люди говорят, он пришел.
Другие возмущаются, крыльями хлопают, да что вы, да быть такого не может, выдумали тоже – он, какой он, откуда он, да быть не может никакого его.
А вот может.
А вот кто-то видел.
Не далее как сегодня, он в кафе какое-то заходил, да врете вы все, ни в какое ни в кафе, да врете вы все, и не заходил, и не он, и вообще вы все врете…
Шумит городок, волнуется.
Ну, еще бы.
Он пришел.
Ну, не пришел, – появился, или как он там делает.
В кафе заходил.
Ах да, не в кафе.
И да, не заходил.
И да, не он.
Собрали срочное заседание Парламента, долго решали, так ничего и не решили, а что тут вообще можно было решить. Кто-то даже предложил убить его, на кого-то зашикали, хотя сами в глубине души подумали – убить.
Погнали людей, выследить, как он ходит, какими улицами, какими тротуарами, ну не телепортируется же он в самом-то деле. Оказалось, и правда, телепортируется, сегодня он на сквере Времени, а завтра он на сквере Безвременья, а послезавтра еще где.
Посылали к нему людей, якобы, случайных прохожих, – женщину с ребенком, старушку, стайку девочек-подростков, пару молодых парней. Ждали, может, заговорит с кем-нибудь, что-нибудь спросит. Девчонкам выдали новенькие айфоны, парням подарили очки дополненной реальности, малышу еще что-то навороченное, фантастическое…
В спешном порядке выстроили на площади что-то невероятное, фантасмагорическое – как в одном из его романов. Даже пустили по городу парочку летающих автомобилей – в тех местах, где он ходил, а в кафе пустили роботов-официантов.
Ждали чего-то, сами не знали, чего.
Пытались подловить его, взять интервью. Рассказывали ему что-то про космические технологии и полеты к Марсу.
Снова устроили заседание Парламента.
Снова что-то решали, снова ничего не решили.
Совсем.
Кто-то снова сказал – надо бы его убить. На кого-то снова зашикали, про себя снова подумали – надо бы…
– А можно узнать, сколько вариантов будущего вы посетили?
– Хотел бы я сам это знать…
– Ну, хотя бы примерно?
– И даже примерно не скажу…
– Тысячи?
– Миллионы. Миллиарды.
– Да вы что?
– Да, где-то так.
– Ничего себе… и ни один мир не подошел?
– Я вам более того скажу, ни в одном мире уже не помнят, что я писал.
– Значит, у нашего мира есть ша… э-э-э… наш мир вам понравится.
– Ну… я еще не понял до конца…
Он мотался по свету, по аэропортам, по столицам, его везде пропускали – без документов, без виз, потому что в книгах так было, чтобы без документов, без виз, – к нему пристраивались случайные люди, которых тоже приходилось пропускать, чтобы он ничего не заподозрил, что где-то еще остались визы и паспорта.
Уже был скандал, когда его не пустили в какую-то страну, уже все как один направили ноты протеста этой стране, Макадамии там какой-то или как её. Страна оправдывалась, а мы что можем сделать, у нас же война, еще не хватало, чтобы он войну увидел…