Страница 28 из 52
- Лялю плисмотлел?
Я оторвался от созерцания дивных красот юга и глянул в синие глаза штурмана.
- Нет... Я смотрю на красоту...
- Да не, там, ю Глобинского! Ты ю него тоже смотлел на класотю... на класотю Сонали!
Я смутился.
Цольга ехидно прищурилась и улыбнулась хитро краешком губ, обнажив свои сплошь острые зубы. Затем вздохнула она мечтательно, прижавшись к своей СВГ, чуть ли не обняв её.
- А она на тебя тоже глазик положила, я плосекла. Не телпится тебе велнються тепель к Бидеюсю?
Я не ответил.
Цольга вновь вздохнула и стала смотреть в окно.
Меня же привлекла СВГ. Лишь сейчас я заметил, что она теперь вся украшена необычными вещицами. Талисманы, изображения которых походили на черепа гоблинов, бусы, амулетики, наклейки от жвачек, висюльки с надписями, пуля на цепочке - всё это было прилеплено, привязано, приклеено к винтовке, начиная от приклада, заканчивая дулом. Это было нетипично, но безумно мило.
Женщины такие смешные иногда. Даже из орудия уничтожения могут сделать маленькую, красивенькую вещь.
Я умилялся и не мог не радоваться этой простоте и замечательной инфантильности Цольги.
Паровоз гудит. Дым вьётся хвостом. Миновали мрачное дерево, на кривых ветвях которого уселись два голодных грифа. Миновали - словно в иной регион въехали. Прерия сменилась лугами золотистыми, не лишёнными кое-где всё тех же остатков скал, сухих, увядших исполинов и пыльных холмов. Мы проезжали по мосту, перекинувшемуся над обрывом, по дну которого струилась речка. Струилась и точно указывала нам конечный пункт нашего путешествия – аэродром в низине!
Пестрел он уже множеством красок, флагов и разодетых гостей. А восточнее от него раскинулся аэродром поменьше, огорожённый и охраняемый. Это авиакорпус Таннер-Рея. Отсюда взлетают истребители, защищающие летун. Но в этот день на полосе появились отнюдь не "зены" с "коршунами". В этот день, бросая тень чёрным, вытянутым воздушным шаром, даже издалека заметный, высился над ангарами огромный, острый, жуткий дирижабль.