Страница 23 из 52
Профессор глянул на Цольгу, затем вновь на командира.
- Чего вы по частям летаете? Тратите время! Я ж сообщил Цольге, дело важное и...
Тут он понял, что в комнате посторонний.
- Так, а вы кто такой, молодой человек?
Вопрос был адресован мне, как и суровый взгляд этих пытливых глаз.
Я достойно встретил его. Но...
- Это Кюсок Говна, Бид. Он - наш стлелок-ладист.
Глобинский усмехнулся.
- С каких это пор вам понадобился?...
- Вы же сказали, дело важное, так зачем тратить время на бессмысленные вопросы?
Я перебил его, не тушуясь этого его взгляда. И, похоже, не привык создатель нынешней Небесной войны, чтобы его перебивали.
- Правильно! - щёлкнул пальцами профессор вместо крика "вон!" и указаний здоровенным охранникам меня выдворить. - Если стреляете вы, молодой человек, так же чётко, как мыслите, значит, у "Грача" весьма стоящее пополнение.
С этими словами он направился к правой стене комнаты. Открыл створку, покрутил что-то. Сейф?
Стена обратилась в дверь и отъехала в сторону. За ней - лифт и мигающая красная лампочка.
- Чвикликс говорит: пополнение стоящее, Бид. Службу несёт исправно. Ноет лишь в бортжурнале, который пишет. Пополнение стоящее, в отличие от Цольги.
- И симпатишное, в отличие от Чвикликса, - добавила штурман.
Все в лифт следом за профессором.
Бутылки, аппараты химические, жидкости всех цветов. Столы сталитовые и прочные, готовые выдержать хоть даже струю кислоты, ломились от обилия научного инвентаря. В эту вместительную лабораторию вели и иные пути из различных веток различных коридоров, но нас сюда доставил лифт. На рабочих местах я насчитал порядка пяти лаборантов в белых халатах, пока мы шли следом за профессором. Кто-то покосился на нас, кто-то и внимания не обратил, погружённый в эксперименты и исследования.
- Чвикликс спрашивает: чё, персонал набрал, Бид?
Профессор ответил не оборачиваясь.
- Да, война с Грагосом закончилась. Пошли заказы иного толка. И люди пошли.
Мы двигались прямо. Похоже, в комнату в конце лаборатории.
- Сейчас покушаем.
Сказав это, профессор ускорил шаг. Я не отставал.
Уютная столовая с приглушённым, опять же каким-то красноватым отсветом, встретила нас теплом и уютом. Под ногами заскрипели половицы из дерева, что показалось таким непривычным после цоконья по металлическому полу. У противоположной входу стены стояли приборы для приготовления пищи, очень даже обычные и понятные: плита, холодильник, тумбы. Когда мы вошли, от холодильника как раз отходил парень, одетый в белый халат. Он лишь поздоровался с профессором и направился к выходу. Бидеус Глобинский же прошествовал к холодильнику. На тумбе подле начали появляться блюда: салат с майонезом, консервы, графин с соком.
Командир снял свой пыльник, повесил на спинку стула и сам лично пошёл подавать яства на стоящий посреди комнаты стол. Я было хотел помочь, но он указал мне сесть. Цольга сняла свою коричневую косуху, оставшись в одной чёрной майке, и села на стул рядом.
Я глянул на неё и...
Кричащие в муках души вместо конденсационных следов срывались с крыльев подбитого биплана, окутывали его, и падали вниз. Вниз, в пекло сражения множества самолётов. Самолётов над чёрной бездной, изрыгающей зубастых мерзостных чудовищ, пожирающих души. Повсюду извивались витиеватые ломанные символы, словно шрамы. Они пронзают чудовищ, самолёты, потоки душ и увиваются вверх. Кажется, это лишь немыслимо сплетённые нити, но совсем скоро глаз начинает замечать повторяющиеся изломы, завитки и элементы. Острые, злые, словно нацарапанные безумным вязи - это слова. Это язык зумзацх. Это письмена...
Это татуировка во всю правую руку Цольги. Я заворожено смотрел на бесцветную картину на нежно-зелёной руке. Штурман улыбалась.
Командир поставил перед нами салат, профессор - консервы и тарелки. Мне стало неудобно как-то, я поспешил помочь всё же.
Уже через пару секунд командир клевал рыбу, подцепляя её вилкой и буквально закидывая в рот. Цольга ела из своей тарелки салат руками, слизывая майонез. Мне как-то аппетита сие зрелище не прибавило, я предпочёл доесть свою порцию, глядя в иную сторону. В сторону профессора, готовящего речь.
- Короче, - сказал Бидеус Глобинский, откупорив ниоткуда взявшуюся в его руках бутылку неизвестного содержания. - Дело у меня к вам. Просить некого, да и никто не справится. В общем, одна тайно тайная организация прислала мне представительницу с заказом. Заказ: особая винтовка под особый единичный патрон. Особая винтовка для особой цели. Особая цель - Жегооц!
Цольга чуть не вернула назад съеденное, так сильно поперхнулась. Я замер со стаканом сока, поднесённым ко рту. Командир остался невозмутим.
Я не представлял, что скажет Цольга.
- Кто-то лешил завалить Жегооца? Блин!
Профессор кивнул и отхлебнул из бутылки.
Цольга заёрзала, аж заскрипел стул.
- Класс! Наконец-то, блин! Давно чё-то никто не собилался. Плопасть юже охелела сама от мюдилы этого.
Удивительно. Я наивно думал, её это ужаснёт.
Профессор кивнул.
- Так вот, ваша задача спасти его!
У меня не было слов. А вот у штурмана...
- Чё за хелня, Бид!? Надышался голючкой, что ли? Это же плаздник! Столько всего поменяется. Нет, я не...
- Чвикликс спрашивает: а почему, Бид?
Профессор отошёл от плиты, поставил бутылку на стол и упёр в него кулаки.
- Я создал винтовку. Создал единственный патрон. Получил хорошее вознаграждение. И неделю спустя жирный связался со мной. Предложил контракт на движок в серию. Килограммы золотиса на кону. Если его замочат, я потеряю нехерово выгодный контракт!