Страница 63 из 118
Этот отвратительный сон никогда не закончится. Все вокруг красное и вязкое. Какие-то ошметки разбросаны по полу, свисают с потолка. А еще тут пыльно, очень пыльно. Запах этого места щекочет мне нос. Я шарю руками по полу – он слизкий и холодный. Неживой, как я. Как будто должен дышать, но не дышит.
Пол подо мной – чудовище, что больше не преследует меня во снах. Отныне мой сон преследует чудовище и заставляет меня делать то же самое.
– Грета! – слышу я и тут же поднимаюсь. В комнатке совсем темно, я нащупываю стену, иду вдоль нее, пока не подхожу к пробоине в стене. В конце коридора – свет. Я иду к нему.
– Грета! – голос, от которого разрывается мое сердце.
– Адриан! – кричу я, набирая побольше воздуха в легкие. – Где же ты? Почему ты бросил меня? Почему оставил одну, Адриан?
Он не отвечает, но зовет. Зовет отчаянно, неистово, и я бросаюсь со всех ног. Это нечеловеческий крик, это визг на грани жизни и смерти, и когда я снова выбегаю на свет, лишь чудом успеваю затормозить. Впереди – обрыв, бездонная яма. Адриан – на другой стороне пропасти.
Он смотрит на меня. Он бледный, словно призрак, его глаза – большие и круглые от шока, и он не двигается. Выкрикивает мое имя снова и снова, а я не могу ничего сделать. Мы существуем в разных мирах. Но если прежде я делала это нарочно, специально убегала в другую реальность, где не существовало никого кроме меня, то теперь меня отбрасывает в нее против моей воли. Я запуталась. Я потерялась.
Слезы щиплют кожу на лице. Он шелушится и трескается, становится жесткой, как наждачная бумага.
– Прости меня, Адриан, – шепчу я. Туман скрывает от меня его лицо, полностью забирает его фигуру. Силуэт растворяется в облаке дыма. – Научи меня любить.
Но больше ничего не происходит. Туман добирается до меня и выбрасывает из сна.
***
Я просыпаюсь в подвале, и на секунду мне кажется, что весь вчерашний день мне приснился в каком-то страшном вещем сне. Я умываюсь и выхожу в коридор, заглядываю в кабинет. Люси сидит за столом, склонившись над книгой.
– Что читаешь? – спрашиваю я.
– «Старик и море», – отвечает мартышка. Я улыбаюсь краем рта.
– Salao. Самый что ни на есть невезучий. Это про меня.
– Мне тоже кажется, что это про тебя. Я твой мальчик, Грета, а ты – старик. Все ловишь какую-то рыбу, которую никто кроме тебя не видит. Все ждешь чего-то, хотя уже все давно наплевали.
– Но ты ведь тоже веришь в мою рыбу? – Люси молчит. Смотрит на меня пристально, хмуро, серьезно. На секунду я начинаю чувствовать себя очень глупо, кусаю нижнюю губу, но потом мартышка отвечает:
– Конечно, верю. Иначе меня бы здесь не было.
Она закрывает книгу и убирает ее на край стола. Поднимается, берет меня за руку и ведет за собой.
– Томас показал мне кое-что, идем!
Мы взбегаем по лестнице и оказываемся на первом этаже. Дверь, которая ведет в коридор – раздвижная, как у шкафов-купе, и когда Люси закрывает ее, останавливает меня и просит развернуться.
Ровная стена без каких-либо признаков другой комнаты.
– Генри, это Нарния! Томас придумал нереальное убежище.
Она бежит по коридору, и я едва успеваю за ней. Мы подбегаем к большой резной входной двери и снова разворачиваемся: здесь еще одна лестница вниз. Я хмурюсь.
– Идем, Грета! – Люси снова тянет меня за руку и мы спускаемся вниз. В этой части подвала совсем иное помещение. Здесь темно и довольно холодно, стены закрыты пластиковыми панелями. У одной стоит старый промятый, но еще достаточно добротный диван и деревянный столик. В углублении в самом конце помещения много полок с коробками и ящиками, тут же – коллекция вин.
Люси стучит в пустую стену, и я оборачиваюсь на звук.
– Это экран, представляешь? Как в детективных фильмах! Только с одной стороны видно, что происходит по другую сторону.
– Томас спрятал свой рабочий кабинет…
– В Нарнию, Грета, в настоящую Нарнию!
Она смеется и смотрит на меня сияющими глазами. Я мнусь. Не нравятся мне эти тайны и игры в детективов.
– Я видела тебя оттуда, когда впервые очнулась. Я так боялась за тебя.
– Мне тоже было страшно, я проснулась на этом диване совершенно одна, но вскоре пришел Том и все объяснил. Сюда приходили плохие люди, он не знал, как лучше спрятать нас, но люди быстро ушли, и вот теперь мы можем спокойно ходить по дому.
– Я смотрю, вы уже много о чем поговорить успели, – медленно говорю я без тени улыбки. В темной атмосфере подвала мне становится жутко.