Страница 27 из 48
Я задержала дыхание на несколько секунд, потом осторожно выдохнула и спокойно произнесла:
- Мамина галерея — это ее жизнь, ты ведь знаешь. – Том кивнул. – Я абсолютно не разбираюсь в искусстве, поэтому делом должен заняться кто-то знающий. Например, ты. Думаю, мама одобрила бы это. Ты почти как член семьи, Том. Даже нет, ты действительно мне как старший брат.
- Ты... ты серьезно? – у него от удивления отвисла челюсть. Он закашлялся и сделал глоток. Подозвал официантку и попросил принести кофе, хотя я бы ему посоветовала выпить зеленого чаю. Том провел руками по волосам, при этом таращась на меня, как безумная сова, которую разбудили средь бела дня. – Ты же не серьезно?
- Почему?
- Потому что! – воскликнул он.
- Я уже осветила аргументы. А «потому что» вовсе не аргумент. Давай, Том. Ты уже много лет знаком с этим делом. Ты со старшей школы работаешь у мамы, поэтому, уверена, ты разбираешься в делах лучше меня. Ты и сам знаешь.
Он приободрился и откинулся на спинку стула. Обвел взглядом зал кафе, как будто проверял, не разыгрываю ли я его, затем медленно кивнул:
- Это разумно. Но я все равно буду предоставлять тебе отчетность каждый месяц. Как и твоей матери.
Я сглотнула. Она должна быть на моем месте. Я не хочу, чтобы Том видел во мне ее, чтобы забыл о том, что она была хозяйкой галереи.
- Тогда я заберу кактус?
- Нет! – испуганно воскликнула я. Даже не знаю, чего именно испугалась. Ногти впились в ладони сильнее, оставляя синяки. – Думаю, я смогу с ним справиться. Я позабочусь о нем. О кактусе. О... Бене.
Томас улыбнулся и принялся за порцию кофе. Тосты хрустели еще оглушительнее, но не могли отодвинуть на задний план грохот моего сердца. Мне все еще было дико страшно по непонятным причинам. Чтобы отвлечься я прислушалась к скрипу стульев слева от себя.
За соседний столик опустились три женщины.
- Бедные Эллиссы, - произнесла одна, и вторая поддакнула:
- Да! Мне искренне жаль!
- Бедный мальчик. Зачем он пошел в библиотеку так поздно?..
Я посмотрела на Тома, и он улыбнулся мне в ответ. Очевидно ощутил облегчение, после того как поставленный им вопрос был решен. Я вновь подождала, когда он прожует, чтобы задать собственные вопросы:
- У мамы были подозрительные клиенты?
Томас застыл, будто я заморозила его.
- Клиенты?
- Ее кто-нибудь преследовал? Она не вела себя странно? Где ее записная книжка?
Он нахмурился, а в безжизненных глазах появилось узнавание.
- Кая... - Том отодвинул в сторону тарелку и склонился ко мне, будто не хотел, чтобы нас подслушали. – Зачем это тебе?
- Я просто хочу знать, с кем она встречалась перед тем, как... все это произошло.
Он долгое время молчал. Наверное, пытался подобрать слова, чтобы осадить мое разыгравшееся воображение. Я ведь вижу по глазам: он думает, я слетела с катушек. Он принял решение и откинулся назад.
- Нет. Она не расставалась со своей записной книжкой ни на минуту, поэтому... и кроме прочего я не помню, что ее кто-нибудь преследовал. В последние дни она ни с кем не встречалась.
- Совсем ничего странного? – Я ощутила легкое разочарование.
- Да, - подтвердил Том, вновь пододвигая к себе тарелку. Тут он нахмурился и посмотрел на меня. – Но, вообще-то есть кое-что. Она уезжала каждую пятницу. Не знаю куда, и зачем. Просто уезжала и возвращалась в понедельник. Я никогда не спрашивал, потому что чувствовал, что вразумительного ответа не получу, да и беспокоиться было не о чем.
Беспокоиться не о чем? Куда она уезжала? Как давно это прожалось? С каких пор?
- Как долго это длилось?
Молодой человек задумался на мгновение.
- Ну, пожалуй, с того времени как я переехал сюда.
Я отшатнулась и почувствовала мурашки на руках и ногах. По спине побежал мороз от неизвестности, которую я ненавижу. Томас переехал в Дарк-Холл из Лондона лет сто назад. Здесь он закончил школу, здесь закончил университет. Он работал у моей мамы очень и очень давно – я была еще маленькой.
В кафе стало темнее, наползли тени, музыка, доносящаяся из колонок над барной стойкой, стихла.
Как это могло случиться? Как я могла не обратить на это внимания? Моя мама куда-то уезжала почти каждую неделю на три дня, а я и не заметила? Потому что она часто оставалась ночевать в галерее. Или я думала, что она в галерее. Я лишь однажды полюбопытствовала и получила развернутый рассказ на полтора часа. Она знала, что я больше не стану терять время и задавать вопросы.
Мама знала меня очень хорошо. А я ее нет.
Я осушила чашку с остывшим чаем и сосредоточила внимание на Томасе. Он уже сказал, что не знает, где она проводила время, но я все равно хотела спросить вновь. Спрашивать до тех пор, пока не услышу ответ нужный мне.
Я запаниковала. Я помню. Миссис Нэтвик. Сколько раз я оставалась у миссис Нэтвик? Очень часто. Почти каждую неделю.
- Кая, тебе плохо?
Что мама делала? Куда ездила? Она ушла и оставила лишь секреты после себя. А я даже не предполагала, что она способна умолчать хоть что-то банальное, вроде сюрприза на День рождения.
Я должна вышвырнуть из головы эти мысли. Что я плохая. Плохая дочь, которая не смогла уберечь свою маму. А вот она смогла уберечь меня. Она хранила какой-то секрет так старательно, что я даже не подозревала о том, что мамочка-болтушка может что-то скрывать.