Маг с яростью дракона

Из кустов вышел бродяга, перегородил дорогу. Эльф изучающим злым взглядом оглядел оборванную одежду, здоровенную фигуру — косая сажень в плечах, руки с длинными жёлтыми когтями, длинные спутанные чёрные волосы, — и остановил свой взор на лице человека. М-да, ну и отвратная рожа. Хотя и сам эльф Выбей-глаз не красавчик (после удара по лицу топором, лишившим его одного глаза и оставившим безобразный шрам), но этому парню только вурдалака на карнавале играть. С его наследственностью явно вышла оказия: что-то звериное в облике оборванца прослеживалось однозначно. О предках чужака можно только догадываться. Жуткие жёлтые рептилоидные глаза, светящиеся злым светом, делали лицо человека отталкивающим.

— Прочь с дороги, голодранец! — свирепо крикнул эльф, кладя руку на боевой топор, висящий на его поясе.

Его друзья остановились, хмуро поглядели на прервавшего их приятное путешествие бродягу, достали топоры и ножи, чтобы помочь пересчитать зубы залётному гостюшке.

— Ой, — вскрикнула Незабудка, закрыв лапкой рот. Она узнала опального мага, который проживал на их острове и был крайне непопулярен.

— Молчать! — вызверился Остолоп, гоблин, вооруженный до зубов.

— Ай-ай-ай, — мило просюсюкал Выбей-глаз, ковыряя в зубах здоровенным ножиком, острым, как меч Воителя. — Зачем ты пугаешь наших милых деток? Им, может, страшно. Дадим им насладиться полезным зрелищем: как поступают благородные господа с большой дороги с теми, кто смеет заступать им дорогу.

Маргелиус, криво улыбаясь, послушал, как изгаляется маленький эльф с наглой рожей, и решил, что цирк пора кончать. Он взмахнул руками, планируя обрушить заклинание «Снежного бурана» на разбойников, но понял, что магия не слушается его искалеченных рук. Он зло выругался, нагло ухмыльнулся и решил попробовать поторговаться. Ну а вдруг?

— Мужики, у меня к вам предложение, — закинул удочку маг.

— Не интересует, — отбрил эльф, поглаживая лезвие ножа. — Но вот урок хороших манер ты у нас получишь, — главарь банды сделал знак здоровенному гоблину Остолопу — пойти и пересчитать зубы наглецу, смеющему преграждать им дорогу.

— Вы отдадите мне драконов, а за это я вас отпущу, не тронув, — продолжил как ни в чём ни бывало Маргелиус.

От такой наглости даже высокомерный эльф растерялся. Бледное лицо Выбей-глаза пошло пунцовыми пятнами, и он заорал во всю мощь своей глотки:

— Убить, мерзавца!

— Погоди! — Маргелиус как мог тянул время, попутно пытаясь мысленно связаться с Лютым и передать своё местоположение, чтобы дракон смог прийти на помощь. — Я ещё не представился! Или вас не интересует имя того, кого вы убить собираетесь?!

— А ты что, принц потерявшийся? Чтобы мы были заинтересованы в твоём имени? — гнусно заржал главарь бандитов.

— Почти. Моё имя — Маргелиус Альгвардский, Правитель Страны Гор и Лорд Севера, по совместительству злой маг, — сделав неприятное лицо, выпалил Маргелиус.

Лютый услышал его мысленный зов, но был слишком далеко, и за два дня не долететь. Маргелиус в отчаянии закусил губу. Четыре противника, вооружённых до зубов, а руки в такой решающий момент не слушаются его. Но отпустить разбойников и позволить им украсть юных дракончиков он тоже не может.

На словах «Маргелиус Альгвардский» эльф Выбей-глаз снова исследовал лицо бродяги, рваную одежду — и заржал так, что, казалось, птички в радиусе трёхсот метров получили расстройство слуха и лишились аппетита на неделю вперёд. Подельники эльфа вместе со своим главарём ржали до икоты.

Маргелиус вздохнул. Его не только упорно не узнают после тысячелетнего сна, но ещё и постоянно смеются. Раньше только звук его имени вызывал дрожь в сердцах не самых трусливых рыцарей… если бы только магия снова слушалась его. Хотя, может, эльф и его сообщники сдохнут от смеха.

Но мечтам мага не суждено было сбыться.

Маленький эльф, отсмеявшись до слёз, вытирая рукой пот со лба, сделал знак своим дружкам разобраться с проблемой.

Маргелиус мысленно выругался и взмыл в прыжке, обрушившись всем своим весом на первого гоблина, крепко приложил его по голове. Башка у гоблина была явно чугунная: не слишком смутившись, он преспокойненько попытался проткнуть герцога ножом. Тот еле увернулся в последний момент. Когда насели остальные разбойники, Маргелиус рванулся изо всех сил, рубанул тролля по шее ладонью. Мрачно сверкнув глазами, укусил за руку попытавшегося задушить его гоблина. Тот выпустил его из рук и, протяжно скуля, уполз в кусты.

Маленький эльф с холодным блеском в глазах наблюдал за развернувшейся битвой. Бродяга с переменным успехом отбивал атаки. Довольно успешно пнул по коленной чашечке последнего гоблина, который, выругавшись, выронил нож и тут же получил отличный удар в челюсть, после чего улёгся отдохнуть в пыли.

Выбей-глаз сплюнул на землю — если что-то хочешь сделать хорошо, то сделай это сам. Он крутанул боевой топор и метко запустил его в героически сражающегося противника.

Острая боль пронзила грудь и, к своему удивлению, Маргелиус почувствовал, что ноги не держат его. Он из последних сил развернулся, затуманившимся взглядом поглядел на ухмыляющегося эльфа. Кровь закипела в его венах. Глаза застилала пелена кровавой ярости. Он медленно выдернул топор из раны, взял в правую руку и направился к стоящему с высокомерным видом эльфу. На лице Маргелиуса появилось безжалостное выражение, от крови, хлещущей из раны, начал подниматься дым, а вокруг головы — виться лёгкие снежинки. Земля, где ступал герцог, покрывалась льдом. У маленького эльфа расширились глаза, и он решил, что, пожалуй, сейчас самое лучшее время сделать ноги — он не храбрый герой, чтобы погибнуть невесть ради чего.