Маг с яростью дракона

— Какая ещё наследственность! — взбеленился дракон, аж забыв про блюдечко с чаем и свои любимые баранки, и обманчиво ласковым взглядом уставился на новоприобретённого спутника. Пожалуй, в этот раз он изменит своим миролюбивым привычкам и точно гостюшку съест.

— Ну как же, — протянул Нерри, слегка пятясь от дракона. — В тебе же течёт кровь мерзопакостного Северного мага.

— Ты чего несёшь?! — рявкнул оскорблённый в лучших чувствах Свирепый, пуская струйки дыма в лицо нахального юнца. В нём есть кровь Маргелиуса? Так грязно ещё его никто не осмеливался оскорблять.

Но Нерри, похоже, нисколько не смутил гнев дракона. Он слегка отодвинул слабыми руками морду Свирепого и хитро спросил:

— Ты когда родился?

Свирепый почувствовал подвох и поэтому медлил с ответом. Эти люди вечно замышляют всякие гадости против драконов, хотя им и пожалована теперь Зелёная книга и на них нельзя охотиться. Но если вспомнить его батю, за которым, благодаря зловредному магу, тянется бесконечный список преступлений против Мира Воителей и человечности, то, возможно, он не так и неприкосновенен, как другие драконы.

— Так когда же? — повторил вопрос настырный юнец. — Или ты не помнишь?

— После окончания эры Вечного Воителя, — осторожно ответил дракон.

— То есть после поражения Маргелиуса и его заточения под заклятием Вечным Воителем в каменный саркофаг? — прищурился Нерри.

— Через четыреста лет после битвы при Альгварде, — неохотно вздохнул Свирепый, не совсем понимая, куда гнёт Нерри. — Отец не мог знать, что заклятие, наложенное на Маргелиуса, падёт через тысячу лет. Пока маг спал, батя успел четырежды жениться. Я его сын от второго брака.

На худом лице паренька появилось довольное выражение.

— А слияние разумов твой отец Лютый прошёл задолго до падения Альгварда, — хмыкнул он, невинными глазами глядя на огромного ящера. — Как думаешь, что ты перенял от безумного мага? Мне кажется, эту любовь к чтению и…

Следующие слова застряли в глотке у благородного сэра Нерри, так как дракон проявил недюжинную для такой туши прыть и ловко придавил лапой строптивого юнца.

— Скажи, что мне мешает убить тебя? — любезно осведомился Свирепый.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — прохрипел придавленный могучей лапой Нерри. — Мой отец тоже не образчик добродетели, к тому же я самый младший из братьев.

Дракон медленно убрал лапу, медленно развернулся и пошёл вглубь пещеры, сумрачно бросив:

— Уходи, пока я не передумал!

— Да, погоди же ты! — воскликнул упрямый потомок мелкопоместного дворянина, хватая дракона за кончик хвоста. — Я предлагаю тебе изменить жизнь! Перестать быть тенью своего отца! Жизнь под гнётом прошлого, которое даже не твоё! Начать писать свою книгу жизни и приключений.

Свирепый задумчиво поскрёб лапой лоб, пробуя на вкус мысль о новой жизни.

— И ты хочешь слить со мной разум?

— Нет! — испуганно замахал руками Нерри. — Слияния разумов с драконом я точно не переживу. Я не Маргелиус, которому уже некуда было спятить. Мне достаточно твоей добровольной дружбы и желания отправиться со мной. Разве этого мало?

Свирепый задумчиво наклонил голову, глядя на человека, немного помолчал и ответил:

— Я бы сказал, это даже очень много.