Страница 112 из 115
Бал. Ежегодный бал злодеев, который устраивала Великая злая чародейка Зарида. И он, маленький воинственный эльф, удостоился чести быть приглашённым вместе со всякими чёрными колдунами, ведьмами, вампирами, некромантами и сочувствующей скучающей аристократией, которой хотелось экзотики. Публика была ещё та, надо сказать. Он довольно осклабился. К нему сразу подскочил официант, протянул рог с вином. Всем гостям полагалось пить и веселиться. Жизнь налаживалась.
— А теперь я вам хочу представить свою новую игрушку, — раздался красивый звучный голос. Зарида стояла в центре и держала рукой занавеску, которая что-то скрывала. — Маргелиус Альгвардский, Лорд Севера и Правитель Страны Гор, величайший маг всех времён. Бывший, — отчётливо добавила она, срывая занавес. Публика ахнула. Эльф с интересом поглядел на деревянную конструкцию, к которой был прикован маг, глаза того были мутными и равнодушными, будто он даже не понимал где находится. Должно быть, одурманен. — Это отрепье человечества посмело перейти мне дорогу, — публика сокрушённо заахала, всплёскивая руками и шушукаясь. — За это он наказан. Так будет с каждым, кто попробует пойти против моей воли и впасть у меня в немилость.
Веселье было в разгаре. Гости подходили, разглядывали новую игрушку хозяйки замка, кто-то выливал на пленённого человека бокал-другой вина, дёргал за волосы, гнусно хихикая. Эльф, ругая себя последними словами — и зачем ему это надо? Он же злодей, ему нет дела до того, как Маргелиус очутился в кандалах! — протиснулся к позорному помосту.
— И как же тебя угораздило, Лорд Севера, стать последним аутсайдером среди злодеев? — прошептал эльф на ухо магу, делая вид, что наслаждается чарующей обстановкой и попивает вино из рога.
Маргелиус вздрогнул, открыл глаза, скользнул отрешённым взглядом по гнусной наглой роже эльфа. Глаза его на мгновение сверкнули багровым светом. Эльф озадаченно моргнул. Померещилось ли? На лице герцога появилась довольно паскудная улыбка.
— А ты меня что, освободить пришёл? — ироническим тоном протянул Маргелиус — полушёпотом, чтобы их не услышали веселящиеся гости, которые как раз пустились в пляс под задорную музыку.
Он немного пришёл в себя. Днём к нему снова пожаловала Зарида, немного поглумилась. Затем объявила, что ему выпала честь присутствовать на большом празднике злодеев, в качестве её новой игрушки. Велела слугам его побрить, умыть. Те радостно обмакнули физиономию мага в ведро несколько раз. Кандалы с него предусмотрительно не стали снимать, одежду оставили старую, драную.
— Я не самоубийца, — пробурчал эльф, недовольно засопев. — Представляешь, что со мной потом сделает хозяйка замка за то, что я тебя пытался освободить?
— Ты лучше представь, что я с тобой сделаю за то, что ты мне не помог, — проникновенным тоном отозвался Маргелиус в оттопыренное волосатое, тщательно вымытое ухо маленького собеседника.
— Это шантаж, — подпрыгнул маленький эльф, чуть не разлив вино. — Не я тебя сюда засадил, не мне и освобождать.
Он круто развернулся на носках и резво скрылся в толпе.
Маргелиус уныло сплюнул сквозь зубы. Не, ну, а что? Стоило попытаться же, вдруг выгорело бы?
Гости веселились, танцевали, пели, пили. Дурман в голове рассеивался. Он тут явно давно торчит. Маргелиус вдохнул полной грудью. Обвёл более осознанным взглядом весь аристократический сброд, что пришёл засвидетельствовать почтение злой чародейке. Нехилую толпу прихлебателей собрала. Он попробовал разорвать цепи, — крепкие, сделаны на совесть. Ему не по силам. Слишком истощён и слаб. Заморозить? Он снова начал чувствовать Холод, но вряд ли сможет освободиться незаметно. Его зарубят до того, как он разломает кандалы.
Выбей-глаз увивался вокруг чародейки уже битых полчаса, пуская пыль в глаза, рассыпаясь в галантных комплиментах, распевая серенады. О, позор, он и серенады, до чего дожил. Но приложенные усилия стоили того: он умудрился расспросить Зариду о пленнике. Обливаясь потом от страха, порывисто обнял её на прощание. Она подскочила как ужаленная и возмущённо оттолкнула эльфа. Её добродетель была уязвлена такой бесцеремонностью. Она подумывала, не превратить ли гнусного, нахального эльфа в статую, как вдруг тот бухнулся на колени, заломив руки, истошно вопя, что её красота затмила ему глаза и он утратил разум. Зарида скривила пухлые губы и велела убираться. Выбей-глаз был рад выполнить её пожелание и со скоростью камня, выпущенного из пращи, понёсся прочь.
— Как отдыхается, Альгвардский? — раздался гнусавый сиплый голос над самым ухом. Маргелиуса обдало перегаром. От дыхания его собеседника можно было опьянеть с расстояния три метра.
Маргелиус скосил глаза. Снова маленький настырный эльф. Пришёл поглумиться?
— В целом ничего, но конкурсы нудноваты, — протянул светским тоном маг, делая скучающее лицо пресытившегося вельможи.
Эльф гадко захикикал. На лице его было такое довольное выражение, будто он как минимум гарем у султана украл.