Страница 110 из 115
Дни потянулись один за другим — серые, однообразные. Кормили пленника весьма скудно: опасались, наверное, что он на дармовых харчах раздобреет. Удобств в камере без окон не было никаких, за исключением клока прелой соломы и дырки в полу. Маргелиус сначала пробовал дико сопротивляться, чтобы его не опаивали дурманящим мозг отваром. За что был жестоко бит не раз, с пленником не церемонились. Приказы госпожи строго выполнялись. Большую часть времени он проводил в тяжёлом забытье без сил, лёжа на каменном полу. Как только сознание возвращалось, его снова поили отваром. Тело плохо слушалось, мозги вообще пребывали в мучительном тумане. Он не понимал, день или ночь, где его содержат. Потерял счёт времени. Если бы он только мог снова трансформироваться в хранителя, но ослабленное и истерзанное тело не слушалось. Он попробовал воззвать к Северу и Холоду, в ответ была тишина. Загремела кованая тяжёлая дверь, кто-то вошёл.
— Ну и как вам отдыхается у меня в гостях, Ваша Светлость? — насмешливый красивый голос.
Маргелиус с трудом открыл мутные янтарные глаза. Зарида собственной персоной, отдохнувшая и похорошевшая, в красивом облегающем платье цвета морской волны. Изящно обмахивается веером. Неужели он здесь уже месяц? Айрис и Лютый, небось, сходят с ума от беспокойства, не зная, жив он или мёртв. А он даже не может связаться с ними, чтобы успокоить.
— Иди к кандразару, — нелюбезно послал очаровательную чародейку Маргелиус, почесав длинную щетину на подбородке.
— А вы всё такой же грубиян, каким я вас помню, — насмешливо пропела Зарида, сморщив свой красивый носик. — Что ж, увидимся через месяц, — она противно захихикала, покидая жалкое узилище своего пленника.
Через месяц сцена повторилась.
— Не желаете ли со мной сотрудничать, Ваша Светлость? — скучающий зевок. В этот раз чародейка была одета в длинное шёлковое бирюзовое платье с пышными рукавами. На её шее посверкивало колье с топазами. Весь её облик благоухал свежестью и чистотой. Последним герцог, который сидел в плену уже третий месяц, похвастаться совсем не мог.
— Как я ни благодарен за столь лестное предложение, но пожалуй, я быстрее дружбу кандразара предпочту, чем вашу, миледи, — насмешливо растягивая слова, отозвался Маргелиус.
— Идиот, — топнула ногой чародейка, обиженно надув красивые пухлые губы. — Ты мог бы быть моим могучим союзником! Мы, два самых великих волшебника нашего времени, могли бы завоевать весь мир. И что выбираешь ты? Этих жалких существ? Свою недофею? Ты думаешь, люди оценят твои усилия? Они тебя всегда будут ненавидеть, для них ты — монстр!
— И всё же я хотел бы остаться при своём, — невежливо заржал маг.
Зарида в гневе вылетела из камеры, а Маргелиус за свою строптивость получил три кружки дурманящего пойла сразу. Двумя часами позже он лежал в почти бессознательном состоянии, жалея, что сандразары его не сожрали. И всё-таки, когда он вспоминал раздосадовано-гневное выражение на лице Зариды, в его мутных глазах появлялись весёлые огоньки. Иногда ему казалось, что сила вот-вот вернется, но чего-то не хватает.
Айрис с Лютым и Пройдохой сбились с ног за последние три месяца, разыскивая Маргелиуса. Попытки вызвать его через мысленную связь ничего не дали. Казалось, тот после битвы просто испарился. Айрис отправилась в Рейсгард в облике Великой Феи — Эвредики, подозревая, что к исчезновению мужа приложили руку королевские маги.
Лидиан Дрейнард недовольно нахмурилась, когда Великая Фея заявилась к ней.
— Я не знаю, куда делся после битвы Маргелиус, — раздражённо поморщилась она. — Да, я считаю, что он опасен, но я его не похищала и не убивала. Наша Магическая школа хотела его захватить, но кто-то успел это сделать до нас. Может, ему вообще надоело играть с тобой в семью? И он просто бросил тебя, когда ему представился удобный случай.
Лицо Айрис побледнело, на глаза навернулись непрошеные слёзы, но она справилась с собой.
— Я могу поверить, что он бросил меня. Но не поверю, что бросил Лютого. С ним что-то случилось, — тихо, но твёрдо заявила она.
Лидиан закусила губу. Да, дракона Маргелиус точно бы не бросил, его любовь к Лютому была всем известна. Надо же, Фея, похоже, искренне любит этого монстра. Она смогла сделать то, о чём Лидиан даже помыслить не хотела. Когда Маргелиус прошёл слияние разумов с драконом и изменился, она с треском разорвала помолвку и постаралась вымарать все упоминания об этом. А Фея ходит, позорится по Рейсгарду и ближайшим городам который месяц, в открытую расспрашивает у всех о маге, даже не скрывает отношений с ним. На аристократическом лице Лидиан появилась раздражённая гримаса.
— То, что он пропал — лучше для всех, и будет ещё лучше, если он никогда не вернётся, — надменно закончила она, стараясь не глядеть в жалкие, полные боли глаза Феи.
Айрис кивнула и, пробормотав слова благодарности, медленно пошла на выход.
— Я сказала тебе правду: я не знаю, где он! И к его исчезновению не причастна! — крикнула вслед Лидиан, в глубине души отчего-то устыдившись.