Страница 40 из 422
- Войди в меня.
- Так ты все-таки моя самочка?
- Нет.
- Раз не моя, значит я в тебя не войду, – он гладил клитор, девушка уже извивалась от желания, она уже громко стонала и умоляла:
- Пожалуйста, войди в меня!
- Ну как тут откажешь, - он вошел до отказа, замер на мгновенье, потом начал делать круговые движения, массируя промежность, вжимаясь в тело Виты, сильнее прижимая ее попу к себе за бедра. Девушку накрыло оргазмом, она кричала и металась. Торл отпустил ее только тогда, когда она перестала биться, а сам пошел к воде. Надо было остудить стояк.
Вита лежала на шезлонге, свернувшись калачиком, ее тело еще пульсировало в оргазме. Ей тоже хотелось помыться, но не было желания двигаться. Торл вернулся и взял ее на руки, прижав к себе. Занес в воду и опустил. Снял с нее белье и оставил его плавать по воде. Стал обмывать ее податливое тело.
- Я еще хочу, – руки Торла то ли мыли, то ли возбуждали заново, – я не могу, я очень хочу еще.
- Подожди минутку. - Торл вынес ее на берег. Положил на шезлонг опустил спинку и сходил за резинками. Одел одну. Другие положил на шезлонг рядом с телом Виты. Лег на нее и вошел. Вита обхватила его ногами. Он начал размеренно двигать телом.
«Тяжелый и большой. Приятно быть под ним, вдавленной и смятой». Вита сильно обнимала его руками и ногами, хотелось еще сильнее вжаться. Голова ее находилась на уровне его шеи. Он обнимал ее одной рукой за плечи, другой обхватил голову и сильнее насаживал. Оргазм накатывал медленно, Торл не торопился, вжимался мощно и ритмично, растягивая удовольствие. Вита поплыла. Уже не помнила себя. Билась, кусалась, стонала, рычала, но мощное тело не давало сдвинутся.
- Моя, - удовлетворенно прошептал Торл, и расслабился. Член пульсировал, изливая семя. Ему было так хорошо лежать на самочке. Она похоже тоже все. Перестала биться.
- Слезь с меня ты тяжелый!
- А пять минут назад тебя это устраивало.
- Слезь!
Торл улыбался. Взял девушку в руки и понес к воде.
- Я сама буду мыться. Не трогай меня, а то это не никогда закончится.
Торл развернул ее к себе спиной и прижал.
- А разве это плохо? Тебе же понравилось, – молин гладил тело девушки, потом нырнул рукой в промежность.
- Торл, я сейчас снова заведусь и мы так целый день потеряем. Я хотела еще походить по пляжу, погулять по лесу.
- Тебя это заводит?
Торл убрал руку с промежности и начал гладить дырочку попы.
- А сюда тебя брали?
- Нет, туда не надо.
- Ясно, не брали, - он удерживал вырывающуюся девушку и гладил по узкой дырочке, – не бойся. Когда мы до этого дойдем, я сделаю это нежно, тебе будет приятно.
Он переместил руку на шею под подбородок, другую вернул на бутончик. Наклонил ее своим телом и стал всовывать член между бедер, скользя по половым губам. Другой рукой лаская клитор. Девушка стала подставляться и прогибаться. Он взял ее под мышку, поднял и понес к берегу. Она была готова к следующему соитию, он это ощущал. Поставил ее коленками на песок, взял с шезлонга резинку и одел на член, встал на колени сзади нее, приподнял ее за талию и вставил. Она была почти на весу, не считая рук.
- Я могу делать это постоянно, малышка. Особенно с тобой. Ты молодая и горячая. Неудовлетворенная. Это так возбуждает, - он входил резко, насаживая ее на свой член.
Вита чувствовала себя маленькой лодочкой во время шторма. Торл был как стихия: сильный, мощный, неумолимый. Она ощущала его в себе, в его огромных руках она была как кукла. Страсть его к ней, ее к нему – снесла все последние маленькие заборчики, которые ставила сама для себя Вита. Ей доказали, что она всего лишь самка. А она хотела быть чем-то большим. И сейчас, сию секунду она отдавалась с каким-то сожалением и печалью, она потеряла последнюю иллюзию. Она ничем не отличается от тех самок, которые попали в западню публичного дома. Когда Торл закончил он повернул ее к себе. По ее щекам катились слезы. Он сел на песок, посадил ее к себе на колени и прижал к груди:
- Ты чего, малышка? Чем ты расстроена? – Он вытирал руками ее шечки, целовал в опухшие глазки. Она продолжала тихо плакать. - Тебе не понравилось?
- Не в этом дело, - всхлипывая ответила девушка.
- А в чем?
- Я для тебя просто самка. Ты меня не любишь.
- Кто тебе такое сказал? Я тебя очень люблю. Ты самая невероятная самочка, или ты о том, что я не дарил тебе цветов и конфет? У нас это не принято. Мы заботимся о своих самочках, обеспечиваем их всем необходимым. Каждый молин любит свою самочку, каждый по своему, как умеет. Если ты хочешь подарков, то мы можем сходить в магазин вместе, и ты выберешь все что захочешь, а я заплачу.
Девушка перестала плакать и стала его отталкивать:
- Ты не понимаешь! Я не об этом! Я не хочу подарки, я хочу, чтобы у меня был муж, который меня любит.
- Малышка. Я и есть твой муж.
- О боже! – вздохнула Вита, встала и пошла вдоль берега.
«Оставь ее в покое, ей надо побыть наедине со своими мыслями» - по ментальной связи передал Рута.
«Я что-то не так сделал?»
«Все так, просто у нее всплески эмоциональной неустойчивости, ей нужно дать время, она успокоиться, минут через 30 принеси ей сок и фрукты. А вообще, Торл, ты как танк, ни капли романтики», – откровенно издевался Рута.
Торл пошел к лайеру, взял корзинку, туда наложил разных фруктов и бутылку сока, а так же чистое белье для Виты и вернулся на пляж. Нужно было выждать еще минут 20.
Он залез в воду, выловил мокрое белье и повесил его сушится на ближайшие кусты. Выждал еще 10 минут, взял корзинку и неспеша направился к девушке. Она за это время ушла на конец пляжа и сидела на камне. Торл заметил ее сразу, но ускоряться не стал. Вита тоже его увидела, но никак не отреагировала. Он молча подошел, поставил возле нее корзинку, а сам сел на соседний камень.