Страница 76 из 98
Глава убийц что-то хотел ответить, но тут тихо отворилась дверь и из соседней комнаты, что являлась детской, неуверенно шагая, появилась Мариса. Ни нянька, ни Джил следом не вышли из чего стоило понять, что ребенок отправился в самоволку пока все думали, что он спит. Марк нахмурился, ладно Джил, но нянька чья прямая обязанность следить за малышкой, в который раз допускает такой промах. Это началось, когда месяц назад, девочка научилась ходить. Теперь услышав его голос, она неизменно бежала к нему.
- Алк, — пролепетало дитя, чьё первое слово было «Алк», то есть Марк. За какое-то мгновение генерал пересек разделяющие его с дочерью расстояние и подхватил её на руки. Дин улыбался, глядя как «бесчувственный, эгоистичный человек» нежно шепчет, что-то ребенку. Когда, наконец, спохватилась нянечка, прошло минут десять. Вернув Марису женщине, под громкие истеричные протесты. Он отчитал прислугу за невнимательность, и пообещав девочке прийти с ней поиграть, когда она поспит, закрыл дверь в детскую.
- Марк, ты её балуешь, — улыбнулся Дин.
- Я бы сказал непросто балует, а просто позволяет юной леди больше дозволенного. – Генри стоял на пороге гостиной и улыбался. – Приветствую, Дин. Марк, я вынужден настаивать, чтобы ты был с Марисой как можно строже. Сейчас не лучшие времена, для избалованных детей. Вот, например, Индеро, хватается за голову от выходок Гары, а все потому, что давал ей слишком много свободы…
Все же он все так же его раздражал, но надо было признать, что князь прав.
- Прости, я не должен так баловать Твою дочь, — проговорил он, поспешно подходя к окну.
- Она наша, — тихо сказал Генри, оказавшись рядом и сжимая плечо генерала. – Хотя сознаюсь, что не в моих интересах, чтобы Мариса Инет Генрих Дирне, так себя вела. Но боюсь мне придется смириться, она очень много взяла от матери, а от отца только его упрямы нрав, но, надеюсь, без его характера.
- Боюсь и его одолжила, — засмеялся Дин. – Князь думаю вас можно поздравить? Сет привел вас во главу Совета Тары.
***
Марк непонимающе смотрел то на него, то на убийцу. Да с момента назначения его главой Совета не прошло и часа, и генерал это не знал, только потому, что сегодня с утра, когда они собирались во дворец Конглава, явился гонец из академии. Миршман остался в доме и пропустил все. Откуда это знал убийца, думать не хотелось. Три братства сейчас были им весьма полезны. Мальчишка, оказал им великую услугу появившись в этом хаосе и объединив их всех. Легче, когда ты не один… но ведь они глупцы так бы и разбросаны, из-за своей гордыни, тщеславия.
- Благодарю, Дин Крон, — улыбка искренняя, при нем нет смысла играть. Да и скоро пропадет необходимость в игре, еще немного и вернется маршал, Индеро станет Магистром. – Марк, теперь я официально Глава Совета, и, боюсь, прибавлю тебе работы.
- Даже не представляешь насколько, — генерал попробовал улыбнуться, но в последнее время его улыбку может вызвать только Мариса. Неизвестность в отношении друга и маршала сводила его с ума и за это нельзя было винить. Генри так и не смог понять какой на самом деле человек этот генерал. Все теории, что раньше строил, рассыпались пылью и это происходило раз за разом. Сейчас он уже не мог сказать, что презирает этого человека. Теперь он был для него родным, а родных надо принимать такими какие они есть… Джил продолжала его любить, и князя это злило, но ведь он это знал и тогда, когда согласился с тогда еще полковником, на эту свадьбу. Хотя она и его любила, может, не так сильно, как своего Марка, но любила и разве он вправе требовать большее.
- Думаю проблем сейчас будет хватать всем, — глава Гапий с изяществом дикого кота прошел через комнату и встал около второго окна в это маленькой гостиной, что облюбовал для себя генерал. – Вэн, должен скоро вернуться или подать весточку, но меня мучает смутное чувство, что вести могут оказаться еще хуже, чем сейчас…
- Для кого? Для нас? Для Содружества?
- Для него самого… — перебили Генри в унисон Марк и Дин.
- Этот мальчик для вас так важен? – князя все-таки задал мучавший его вопрос. Сам он даже не видел этого рыжего преемника маршала и не мог понять их чувств.
- Он – свет, во всей этой тьме, где мы жили и продолжаем жить. Он надежда что мир не так прогнил, и есть еще что-то во что можно верить, что мы можем что-то изменить. – Джил стояла в дверях детской с Марисой на руках. Девочка же пыталась привлечь внимание своего генерала и быстрее оказаться у него на руках.
Надежда… А если подумать ведь и Левендат — ветер, несмотря ни на что все же стал символом веры то что жизнь продолжается, да и в человеческие силы, что проверялись осенними ветрами. Надежда… Для убийц, воров, мошенников… для солдат и офицеров… Для упавших на дно… и даже для них с графом — он надежда… мальчишка, ставший надеждой. Радоваться или сожалеть? Генри посмотрел на жену, на двух застывших в ожидании его ответа мужчин, они ведь понимают смысл всего этого… Они знают, что судьба их Ветра не завидна. Знают, но не могут изменить.