Страница 49 из 98
Совет Тары скучнейшее место во всем содружестве. Генрих делал вид что внимательно слушает очередного докладчика с севера. Он ненавидел свою должность, но он знал на что шёл. И знал, чего хочет, а значит надо терпеть и притворяться, что тебя все это волнует, что их интриги и козни неизвестны. А самому искать способы и рубить это на корню, а что сжигать без жалости, при этом оставаясь вне подозрений. Изображать из себя наивного, он научился еще при жизни отца, когда понял, что знай тот о его способностях, многое бы для него изменилось не в лучшую сторону. После смерти прежнего князя, это стало спасительной маской. Никто не принимал всерьез глуповатого князя, и это помогло выжить и добиться высот. Даже сейчас, когда он правая рука Главы совета, никто не знает, что он за человек, некоторые до сих пор считают его недалёким, что ему это на руку. После свадьбы поползли слухи, да его Джил не была святой, да и обстоятельства, что не знал никто, кроме их самих и полковника, были приятными, но он никому не позволит говорить о своей жене плохо. Джил попросила не сердиться, старался, понимал, что, если не будет реакции слухи пропадут. Но как же хотелось всех убить за каждые подлые слова в её сторону. Меж тем докладчик затих и ждал реакции главы. Глава, как всегда молчал, Лорд Горник, не отличался здравым рассудком, возможно, когда-то, но не теперь, теперь его голосом и умом был князь Дирне, которому это было на руку.
- Любезный, граф Эрнер, вы считаете, что совет должен поверить во все эти сказки, что вы наплели нам? Вы считаете нас глупцами? – твердый голос и спокойствие, это то что могло выдать истинного Генриха Дирне, но это считали частью должности, что тот занимал. Что это просто игра, а он же поддерживал этот маскарад, притворно беспокоясь, а достаточно ли был строг со своим оппонентом.
- Князь Дирне, это чистая правда уверяю вас…
- Чистая правда? – смех слегка раздраженный, но при этом не забываться, он не среди друзей, он среди врагов, и сейчас для них играет, что же продолжим. – Лорд Ильм, вы тоже считаете, что чистая правда может быть такой сладкой и лощеной?
- Н-ннет, не-нне дум-маю, — заикающийся лорд милейшая картина, если не считать, что у этой с виду безобидной зверушки зубы поострее, чем у самого опасного хищника. У каждого в этом совете свои маски, и никто никому не верит, что же и это правильно.
- Вот и я думаю, что правда всегда горькая, по крайней мере, явно не такая приторная. Следовательно, нам с вами предлагают ложь, чтобы расслабились и ни заметили, что твориться на шахтах Деста. Увы, мой милый друг, гонцы совета прибыли быстрее вас, и мы знаем об истинном положении дел… – игра шаг за шагом якобы разученное действия, спектакль для возлюбленных врагов. А то что это охотится истинный Дирне им не понять. Игра не здесь, игра там за порогом этих стен, чтобы не боялись раньше времени. Двойная жизнь, стала привычкой, только в обществе Джил всегда был собой, когда, одеваясь в наряд горожанина, ночи напролет танцевал с ней в таверне в день Святого Себастьяна, или когда вместе до рассвета говорил о истиной политике совета. Или те редкие ночи что они забывали обо всем и всех. Теперь она навсегда с ним. Он был счастлив, но нельзя позволить счастью ослабить себя. Просчитать каждое слово, каждый шаг сейчас, не сказать лишнего, вот что руководило им. Сколько его врагов уже томятся в стенах Консила и сколько туда еще попадут. Поверив в его роль?
Совет завершился, и снова начинался спектакль, для всех желающих.
- Князь, когда я смотрю как вы, ловко выводите этих людей на чистую воду, начинаю бояться, — лорд Тирн, весьма влиятельный человек. Демонстрирует свое неприятие всему что ему не по душе. Князь его не любил сам не знал почему, но этот друг отца ему был противен с детства. Хуже только его сын, тот вовсе вызывал лютую ненависть.
- Ну что вы лорд, вы ведь знаете меня с детства, я не такой каким кажусь здесь. Право слова для меня — это мучительно, ох если бы не знал заранее содержание всех этих докладов, не знал, что и делать, — враньё - враньё, гонцов нет и не было есть информаторы, что достают нужную информацию, а вот доклады он слышишь вместе со всеми и уже потом решает, что делать с докладчиком. Но об этом никто не должен знать, никто и никогда.
- Мальчик мой, ваш отец гордился бы вами. – уверяет подошедший граф Марин, еще одна фигура в политике, что непонятна, почему он держится в Совете, когда мог попасть в Конглав? Ладно, это тоже выясниться позже. А вот отец и правда гордился бы сыном, что провел не только его, но и всех, при этом играет без капли фальши. Нынешний князь научился на ошибках Князя Тарны, что потерял трон и власть, сумев сохранить жизнь и титул сыну и потомкам, что, к слову, даже не пожалели о первом, а второе, всегда берут сами, а не правом рождения.
- Не думаю, он всегда считал меня бесхарактерным и безвольным. – а вот это отчасти правда, отец — это мнение распространил среди всех, что бесхарактерный сын, старательно поддерживает. Вот только отцу он все-таки открылся, показав и характер, и силу воли, и ум. Отец не подвел, тайну не узнал никто.
- Бросьте, он не видел вас в совете, — граф говорит одно, а сам видит тряпку, ну что же это его право. А вот тебе князь, нельзя недооценивать врагов, и переоценивать друзей. Ты ведешь другую игру, по другим правилам и для других целей.
- Да то что показал сегодня наш князь заставляет удивиться, как вот этом мягкий и милый человек может столь бесстрастно обрекать кого-то на допросы Консила, — князь Нирсе был сама любезность, кузен Нирьи, всегда относился к нему как личному врагу, после того как Нирья отправилась к Блаженной Гаре, это стало заметнее. Вот кого всегда опасался Генри, что тот мог его выдать. Но этого не происходило. Поступки Нирсе расценивали как ревность, а не как взвешенные действия.