Страница 13 из 98
Левендат без сил опустился на кровать. Руки и ноги болели. Дерен не разочаровал. Все, что о нём говорили в городе, было правдой. Юноша сжал и разжал кисть правой руки, мозоли на ней болели, хотя по сравнению с левой рукой она была в порядке. Устало вздохнув, он лег. Терш жалобно заскулил.
- Знаю, но нам с тобой не из чего выбирать, - ответил Левендат и, открыв глаза осмотрелся. Комната изменилась, она стала более живой и уютной. Слуги принесли ему одеяла и простыни и протопили камин, для собаки они постелили перину и несколько одеял в углу около кровати. Рука привычно нашла в одежде флейту. Ему не хватало одного сейчас, музыки и даже не смотря на боль в руках и невыносимую усталость во всем теле, он поднес флейту к губам и заиграл.
Музыка была не уверена, часто сбивалась, словно передавая сомнения своего исполнителя. Отражалась от стен, она словно наполняла собой все это унылое пространство. Он старался ни о чем не думать, отдать флейте всю свою боль, обиду, усталость. Забыть, что было и не гадать, что будет, а жить настоящим. Сон пришел незаметно, забрав все сомнения и подарив мальчишеской душе хоть временный покой.
* * *
Сет поднялся на третий этаж и в очередной раз за этот день отметил, что он явно уже стареет. Сердце колотилось, будто он пробежал не один круг на обучении Риана. Прошло много лет с того дня, когда он был в последний раз в этой части академии. Да и сам Риан вряд ли приходил в эти стены. Последний выпуск «героев» был около сорока лет назад. Судьба тех мальчишек была незавидна… все до единого теперь были похоронены в своих родовых склепах, спустя лишь год после того, как покинули эти стены. Тогда академия Рэя перестала быть местом воспитания героев, Риан возненавидел все и вся…. Но академия принадлежала ему. Так уж повелось со времен Рэя, что владельцем этих земель является приемник предыдущего. И никто: ни князья, ни вся власть Конглава, не мог это изменить. Хотя пытались. Но без хозяина это были лишь стены, только приемники были способны воспитать героев, создать таких солдат, которых боялись все враги. Один человек был центром этой академии, так уж повелось…
Денер стал главой академии в тридцать, когда его наставник умер от эпидемии чумы, что прошла тогда по всему содружеству и выкосила многие города. Двадцать лет он еще пытался воспитать из богатых мальчишек достойных офицеров. А потом жизнь показала ему, что они никогда не будут нужны своей стране. Конглаву нужны были жертвы, те, кого гордо можно было бросить на растерзание толпы, те, кто станет мишенью для стрел, чтобы укрыть их. Хорошо это или плохо, но так жило это содружество с начала своей истории.
Сет печально вздохнул и бросил взгляд в окно, что выходило во двор. Метель вновь разошлась с новой силой, и можно было не надеяться добраться до дома в такую погоду. Да и не было желания идти туда. Он привык к одиночеству, но последние несколько месяцев все, что он так упорно создавал, разрушил мальчишка, для которого не было границ.
Сет тихо постучал в дверь и открыл её. Терш отозвался тихим рычанием, узнал. Левендат спал, прижав к груди флейту. А на лице была все та же добрая улыбка. Что же он видел такого во сне? Сет, наверное, многое бы отдал, чтобы знать, что видит во сне ребенок, чья жизнь была наполнена непониманием и, наверное, всё таки несправедливостью, при этом так тепло улыбается, что от этого становится светлее всем, кто его окружает.
Старый герой тихо прошел к камину и подбросил пару поленьев, к утру наверняка сильно похолодает. На сундуке лежало толстое походное одеяло, аккуратно чтобы не разбудить он укрыл им сына городского главы.
- Спи, мой мальчик, спи, может, хоть там ты по-настоящему счастлив, - тихо проговорил герой, закрывая за собой дверь.
* * *
Утро, как же он ненавидел именно эту часть дня. А именно момент пробуждения. Марк мог пережить все и походы с трудными долгими переходами, учения в сырость и мороз, пьянки до потери сознания с друзьями-сослуживцами. Всё, кроме самого жестокого в этом мире, команды «Подъем!», даже если ты сам отдаешь её себе.
Полковник потянулся и спустил ноги на холодный пол. До утренних колоколов было еще чуть меньше часа. Но надо проследить, все ли готово к дневным учениям, да и все-таки постараться найти мальчишке нормальный меч - то, что было вчера это смешно, для такого как он.
Марк Миршарн опять поймал себя на мысли, что он восхищен этим мальчишкой, еще чуть-чуть и начнет вздыхать о нем не хуже влюбленной девицы. Тихо посмеиваясь над этой мыслью, полковник вылил на себя кувшин ледяной воды, прогоняя последние признаки сна.
Спустя некоторое время, он уже шел темными коридорами в кухню, где можно было бы урвать что-то съедобное, ибо завтрак он явно пропустит. В кухне его встретили рычанием. Большой рыжий пес стоял, ощетинившись около стола и предупреждающе смотрел на вошедшего. Рыжий мальчишка стоял около камина и смотрел в огонь, на реакцию пса он тихо приказал:
- Тише, - рыжая морда нагло чихнула и все равно недоверчиво смотрела на гостя.
- И тебе доброе утро, наглое создание…. Я тоже хочу есть, так что твоё возмущение мне пустой звук, – обратился Марк к собаке.
Пес опять зарычал, будто понял смысл сказанного.
- Терш, - Левендат, наконец, повернулся в мужчине, - простите полковник, он просто не любит посторонних.
- Но я не посторонний, - Марк пересек пространство от двери до камина, и протянул руку воспитаннику Дернена, - полковник Марк Картан-Инер Миршарн, можно по возможности просто Марк.
- Левендат Аргон, - мальчишка опять улыбался так, что казалось он находится не в Темный знает в какую рань на кухне самой суровой академии в их содружестве, а в детской с самыми нежными нянями и матерью, и не знает о том, что мир может бить и убивать.