Страница 69 из 76
Медленно, потерянно, побледневший и с помертвевшими глазами он подошёл к Гааду – и хранители на его пути отшатывались, брезгливо, будто от заразного – и опустился перед ним на колени. Головой коснулся земли.
- Благодарю за твою заботу обо мне, Старейшина чернокрылых. Время на Чёрной земле было самым счастливым в моей жизни, - поднялся торопливо, на шаг отступая, нет, даже на два, руку было поднял, потянувшись к плечу его, но резко опустил. - Я знаю, что ты не поверишь мне больше, но если тебе вдруг понадобится моя помощь – позови – и я приду, - поджал потерянно губы, отчаянно. - То есть, я хотел бы… хотел бы отплатить тебе за поддержку, но… но ты меня не позовёшь больше, верно? – и всё-таки заглянул тому в глаза, как будто искал всё-таки в них какую-то надежду.
Рыжий резко выдохнул, куснул губу и попросил, уже не глядя Гааду в глаза, взгляд опустив на землю возле его ног:
- Ты только выход мне покажи отсюда. Я не знаю.
Но это несправедливо! Он же только что жизнь спас этому обречённому! Которого даже сам Гаад спасти не мог! И теперь его за это дело выгонят?! Тем более, он же мог его не спасать. Но Карст, сам едва живой, припёрся.
Гаад вдруг ступил к нему, руку положил на плечо. И, чуть подумав, вторую на другое.
- Останься, - вдруг попросил он новоявленного белокрылого, - ты – мой друг. Я не бросаю моих друзей, - горько улыбнулся. - Если они сами не захотят меня бросить.
Белокрылый робко взгляд поднял. Они замерли, в глаза друг другу смотря.
- Но он белокрылый! – возмутился Тепло. - Ему нельзя оставаться на Чёрной земле!
- Они стольких наших убили! – влез один из стариков.
- Зверски, - скривился второй.
Э… прислужники Света кого-то зверски убили? Бред какой-то! Просто чернокрылые ненавидят белокрылых, потому и гадости говорят про них.
- Нельзя ему оставаться здесь! – возмутился Сэнтриэр.
- Он гадов сюда приведёт! – проворчал только что появившийся Белик.
Гаад произнёс громко и чётко – и уже после первого его слова все замолчали, слушая:
- Карст спас Самианина, хотя сам был едва живой. Хотя мог бы и дальше скрывать, кто он такой.
- Ты знал, Гаад?! – яростно вскричал один из седовласых хранителей.
- Я недавно узнал, - почему-то сразу признался тот, навлекая на себя яростные взоры прислужников. - Карст сначала защитил… - Старейшина взглянул на меня, примолкнув на несколько мгновений, - Карию. Вот как Самианина сейчас, который сам перешёл грань допустимого. Я их спасти уже не мог, хотя пытался. Но он спас, хотя мог скрывать свои силы ещё какое-то время. Точнее, нет… - Гаад поднял руку, перекрывая начавшиеся шепотки, - Карст получил дар именно в тот миг, когда хотел защитить её. Любою ценой.
- Но…
- Заткнись! – оборвал меня Гаад. - Твоего мнения не спрашивали, - мрачно прищурился, отчего его глаза стали ещё уже, почти как щелочки, но из их глубины как будто блеснуло зловещее пламя. Зелёное… красное…
И я испуганно на шаг отступила.
- И ты ещё не заслужила права своё мнение говорить на советах, - припечатал он, потом повернулся к своим прислужникам и заметил уже спокойно: - Так вот. В исцелении белокрылые лучше нас. Не будь Карста – не было ни её, - показал на меня, - ни его в живых, - указал на второго спасённого им.
- Но, Гаад… - начал тихо один из стариков.
- Подождите. Дайте, я скажу, - оборвал и его Старейшина.
Он поднял ладони с плеч рыжего – тот тоскливым взором проводил левую ладонь – и снова опустил. Белокрылый робко взглянул ему в глаза. Гаад громко начал:
- Во-первых, ты получил дар Небес, а я, как самый близкий сейчас из Старейшин, должен тебе что-то по этому поводу сказать.
Сэй вскричал:
- Но никогда не было, чтоб…
- Раньше было, - отрезал его главный злыдень, - я читал. Так вот… - он снова похлопал Карста по плечам, ладони на них обратно опуская. - Старейшина говорит получившему новый дар, что он его поздравляет и какая это честь – быть избранником Небес. И я вроде должен тебе это сказать – я тот Старейшина, что сейчас оказался рядом. Хотя и не твой, - хранитель грустно усмехнулся. - Хотя я не знаю, тебя поздравлять или сочувствовать?