Страница 43 из 76
И там, на месте, я плохо соображала. Сердце бешено билось. Бешено…
Почему я такая слабая? Мне нужно было только перебежать через дорогу… только…
Но мне было так дурно, словно жизнь меня сейчас покинет…
Дедушка сам смотрел на меня в ужасе.
Только перебежать… только…
Я застыла от ужаса. Я поняла, что вторая операция тоже не удалась. Неужели, жизни у меня не будет? Такой, как у всех? Просто как у всех… я хочу быть как все… я хочу быть самой обычной!
Сердце билось, билось… билось…
Я не могла его остановить. Я чувствовала себя такой слабой!
Только перебежать через дорогу… только…
Это… конец?.. Это – мой конец? Но я ещё не жила!
Только перебежать через дорогу… я даже с этим не могу справиться?..
***
Стою у окна, прижимаясь щекой к стеклу. День за днём одна и та же картина: люди куда-то идут. Спешат в основном. Куда-то идут взрослые и дети. Утром родители уходят на работу. А возвращаются вечером. По утрам приходят учителя, но не каждый день. Потом и они уходят.
Приходят…
Уходят…
Приходят…
Уходят…
В книгах картинки давно уже мёртвых или никогда не живших людей.
Люди за окном спешат, спешат. Кажется, им есть куда спешить. Им есть, ради чего жить.
А у меня нет ничего. У меня ничего не осталось.
День за днём я подхожу к окну и, прислоняясь к нему лбом или щекой, смотрю наружу, на улицу, на людей, спешащих опять. Куда они идут? Куда они уходят?..
Кажется, у них есть жизнь. Не у меня…
Летом стекло горячее, и солнечный свет бьёт в лицо…
Зимой и поздней осенью оно холодное, холодит тело. Мне становится холодно, и я зябко кутаюсь в плед или начинаю растирать плечи и предплечья ладонями…
Весной до меня долетает запах цветов. Редко. Только когда очень сильный ветер подует. Мы живём далеко. Иногда я чувствую запах сирени. Иногда, пока ещё чёрный асфальт не укроет тёплой нежной белой крошкой, а чувствую терпкий аромат черёмухи…
Я стою у окна и смотрю туда, наружу. На тех, у кого есть какая-то жизнь. На пары, на пробегающих детей. На друзей постарше, но ещё молодых...
Когда-то я ходила в школу. Я тогда была самой обычной. Вроде. Вроде даже у меня были друзья. Мы болтали. Я завидовала девочкам, которые приходили, покрасив ногти, а мне это дома запрещали. Розовый тусклый лак, перламутровый белый, перламутровый рыжий, в основе тускло-розовый, блёклый, тёмно-розовый… вроде ничего особенного, но я почему-то им завидовала.
Но эти друзья очень быстро забыли меня, когда родители после первой, неудачной операции, боясь ухудшения моего состояния из-за школьных нагрузок и одноклассников, перевели меня в другую школу, на домашнее обучение.
Друзья забыли меня.
Не звонили мне.
Не заходили.
Если они так быстро смогли забыть обо мне, разве ж это были друзья?..
Друзей у меня никогда не было. И это было очень больно. Даже по улице, когда выходила, я шла одна. А одиноких почти не встречалось. Все шли со всеми. Все шли с кем-то, кроме меня…
Но меня редко одну выпускали, боялись, что меня обидят, что мне вдруг станет плохо с сердцем, а их рядом не будет, а скорую никто не вызовет…
Я стою у окна и смотрю наружу. Одна.