Страница 42 из 76
Мы сидели с мамой у врача. Точнее, напротив двух мужчин, которые будут меня лечить. Настроение было жуткое. Я и после той-то операции едва только отошла, а тут опять. Но хотелось наконец-то попробовать, каково это, жить нормально, здоровой! Оттого-то и согласилась. Но, может, это была только видимость? Кто будет спрашивать ребёнка, лечить ли его или нет?
Они говорили с мамой. Понятными и не очень словами, фразами. А тут ещё эта шутка, которая ножом полоснула по сердцу:
- Ну, если с третьего раза не получится, то на четвёртый…
***
О, а вот и я сама: лежу на кровати моего мучителя, под одеялом, а Карст и Гаад растерянно стоят возле меня. Правда, я наблюдаю это откуда-то сверху, с некоторым недоумением рассматриваю своё собственное бесчувственное тело.
- Ну, и зачем ты это сделал? – сердито спрашивает рыжий. - Обязательно было на ней всю злость срывать? Можно подумать, это она виновата, что ты столько натерпелся от жизни и от белокрылых?
- Я только хотел ещё раз её проверить! – чернокрылый хранитель виновато смотрел в пол. - Пробовал проявить её дар. Чёрной хранительницы, белой или изначальной.
- Да ну? – недоверчиво хмыкает Карст. И смотрит на Гаада с осуждением, перечить ему не боясь.
Я ему небезразлична? А почему?
Сначала возникло желание заглянуть парню в глаза, точнее, какой-то проблеск намерения, а потом я уже стояла напротив него, за кроватью, и разглядывала лицо повара главного злыдня. Похоже, Карст искренне хотел, чтобы я жила.
- Просто переусердствовал, - Гаад тяжело вздохнул. - Не ждал, что она так скоро сломается.
Мой заступник проворчал:
- Похоже, у неё ещё до встречи с тобой не было в душе Равновесия. Но до твоего вмешательства её тело и сознание как-то держались, а теперь хаос из её души перешёл на тело.
Старейшина растерянно глянул на него.
- Как ты понял? Ты, что же…
- Небеса меня упаси! Что угодно, только не быть хранителем! – в голосе парня прорезалось отчаяние. - Я просто имею уши и слушаю ваши беседы.
- А человеком тебе тоже не нравится быть, - Гаад вгляделся в него как-то иначе, очень пристально. Будто хотел раздеть. Или дотянуться взором до глубины его души, скрытой в теле.
- Что ж поделать? - Карст глубоко вздохнул, резко выдохнул, потом вдруг ударил его по плечу, сильно. - Ты её довёл, так что ты и обязан вывести из этого состояния.
Гаад не ответил на его удар. Склонился надо мной, обхватил моё запястье одной рукой, другой сжал пальцы. Закрыл глаза и очень долго молчал. Та часть меня, которая хоть как-то соображала и следила за происходящим, ничего не почувствовала. Судя по сосредоточенному виду Гаада, он пытался что-то сделать. Эх, не интересно тут. Погулять бы.
И я ушла…
***
Это был первый снег, а может, только разведчик, который приходит до начала суровой зимы и задолго до холодов бесследно пропадает. Иногда он спускается на землю вместе с дождём, иногда самовольно. Я иду по новенькой асфальтной дорожке мимо старого детского сада. Ни разу там не была в детстве, ну, может, проходила через его территорию. Впрочем, не это важно. А то, отчего я потрясённо замерла.
Снег покрыл лёгкой дымкой только часть дорожки. Там, где под ней проходят тёплые трубы, его нет, зато лежат опавшие листья, жёлтые кленовые и ещё какие-то маленькие вытянутые светло-коричневые. И это изумительное сочетание белого, чёрного, с редкими вкраплениями изящных разноцветных листьев. Странно, когда в такой невесёлый и пасмурный день, идя по знакомой с детства улице, вдруг бросаешь усталый и недовольный взгляд куда-то, где он и так часто блуждал, а там… видишь чудо. Простое, незатейливое и одновременно такое прекрасное!
***
- Всего только через дорогу перебежать! – сказал дедушка, показывая на приближающийся автобус.
Да и машин не было.
Поэтому он схватил меня за руку, увлекая за собой.
Всего только пробежать по аллее, немного. Всего только перебежать дорогу из двух полос. Машин не было. В автобус, только-только открывший двери, мы успели.
Я задыхалась. Сердце билось быстро-быстро, чудовищно быстро! Я тяжело дышала, оно остановиться никак не могло… я не могла стоять… кто-то заботливо встал, уступая место. Но даже сев, я не мог справиться со сбитым дыханием и нарушенным сердцебиением. Сердце колотилось… это выматывало… мне не хватало воздуха…