Страница 38 из 76
Всё-таки, Карст иногда за меня вступается. Не боится Гаада.
- Чтоб сейчас же шла и училась! – мучитель бросил гневный взор на меня, после чего он повернулся уже к своему слуге и заметил уже мягко: - А ты бы лучше выспался, чем по ночам бродить.
- Я не усну, - холодно сказал парень. Чуть помолчал – Гаад ждал его ответа, именно его – и робко добавил: - Гаад, а ты бы мог… взять меня с собой на следующую драку?
- Нет, - отрезал тот.
- Но я научусь хорошо использовать оружие! – человек сжал кулаки.
Гаад вдруг вздохнул. Прошёлся к деревянному ведру с деревянным ковшиком, воды зачерпнул, выпил задумчиво прямо из ковша. Опять подвесил за загнутую ручку висеть снаружи по ведру. Тут уже на напряжённо ожидавшего его ответа повара взглянул. Сказал грустно, руки скрещивая на груди:
- Я не хочу тобой рисковать.
Правда, грустил Старейшина гадов недолго: вскоре схватил меня за руку, цепко свои тонкие пальцы на моём запястье сжав, и потащил наверх. Эх, а я так и не наелась.
Дождавшись, пока дыханье мучителя, растянувшегося на кровати, выровняется, я опустилась на пол. Так и сидела, напрягая и без того усталую голову. Как же выбраться отсюда? Как?!
Неподалёку бодро подвывали волки, отшибая новые мысли о побеге.
К рассвету сонливость совсем меня задавила. Я только на минутку прилягу, а то ноги уже затекли…
Только закрыла глаза, как меня облили чем-то ледяным. Прямо из ведра. С головы до ног.
Визжа, вскочила. Гаад стоял в паре шагов с большим деревянным ведром и ухмылялся. Да, гад самый настоящий. И как только родители угадали с именем?
Солнце ехидно подмигивало в окно.
Я стояла около него, пока главный злыдень завтракал. Мокрая и усталая. Сама не знаю, как у меня хватило сил держаться на ногах, почему не схватилась за стол. В теле появилась жуткая слабость, пол начал подрагивать, а комната медленно уплывала куда-то. Мне было больно и обидно, так как обычно бывало дома, в моём родном мире.
Странно, я впервые за несколько недель вспомнила, как плохо мне было там, как часто тогда мечтала, чтобы моя жизнь полностью изменилась или наконец-то закончилась. Болезнь моя была не смертельной, но и жить мне нормально не давала. Или это я себе мешала жить?
Но, оказывается, у меня ещё осталась гордость. Не хочу больше ни перед кем унижаться, не желаю просить пощады!
Гаад иногда бросал на меня презрительные взгляды. И это било по мне сильнее, чем голод, недосыпание и усталость.
Один раз я случайно встретилась со взором Карста. Сочувственным взором. А затем его глаза засветились. Этот свет был какой-то иной… не физический, неосязаемый. Я видела его каким-то внутренним зрением и всей душой потянулась к нему. Сияние обняло меня, согрело, утешило, приободрило…
В какой-то миг мне показалось, будто я стою среди бескрайней равнины, покрытой снегом, и ничего кроме него в мире не осталось. Странно, холода не было. Может, это был только свет, а не снег?
В какой-то миг Гаад резко обернулся, посмотрел в лицо Карсту. Кажется, хотел убедиться, что глаза парнишки светятся, но за мгновение до того, как их взгляды встретились, тот чарующий свет погас. И ко мне вернулись голод, усталость, пустота и душевная боль, разве что сил стало чуть больше.
Днём мой мучитель то спал, то с презрительной улыбкой смотрел на меня. Пока он наслаждался снами, я сидела на полу, потом, каким-то неведомым способом предчувствуя его скорое пробуждение, поднималась и молча встречала его взгляды.
Солнце уже скрылось над крышей – наступил полдень, может, давно уже закончился. Не понимая, чего хочу, поднялась, медленно и тихо вышла из комнаты, в каком-то оцепенении спустилась на первый этаж, прошла на кухню.
Там вовсю кипели горшки на печи, пахло едой. Но рыжий куда-то подевался. Ну да я искала не его, а… что же я ищу?
Пожалуй, что-то острое, блестящее. Вот этот нож подойдёт. Так хочется коснуться его пальцем… о, по коже побежала капля крови. Только боли нет. Мне нужно покинуть это место. Подняться по лестнице. Надо же – ещё мгновение назад была на кухне, теперь стою напротив кровати демона. Когда я успела тут очутиться? Но это не важно.
Приблизилась, безучастно разглядывая лицо спящего. Интересно, как Гаад умудрился стать главным злодеем этого мира, если большую часть времени безмятежно дрыхнет или жрёт?