Страница 46 из 47
— Ступайте прочь, здесь опасно, — процедил сквозь зубы, из чего я выяснила, что он уже изрядно пьян, а его намерение отправляться в путь не на трезвую голову укоренило меня в решении остановить его любой ценой.
— Верните мне письмо, сударь, прошу вас, — стараясь сохранять хладнокровие потребовала я тоном, которому придала всю возможную твердость. — Нет, я настаиваю: отдайте письмо!
— Разум вы что ли потеряли, хозяйка? — еле слышно сказал постоялец. — Порядочные женщины не появляются в подобных местах, если им дорога их добродетель.
Господин Атос был прав, но порядочность меня сейчас волновала меньше всего.
— Я не могу позволить вам уехать, совершая безумие, самое что ни на есть безумие, сударь. Пускай господин Арамис сам решает, как ему поступить, когда вернется.
— Позволить мне? — господин Атос улыбнулся своей ужасной уничтожающей улыбкой. — Не вам советовать, что позволительно мне, а что — нет. Уходите отсюда, пока не поздно.
— Я не уйду, пока не исправлю то, что наделала.
— Однако вы забываетесь, милейшая.
Господин Атос резко обернулся. Я проследила за его взглядом и увидела, что вокруг нас сгрудилась небольшая толпа любопытных. В тот миг, я осознала, что являюсь единственной особой женского пола в кабачке, если не считать двух девок с обнаженной грудью, придавленных группкой оборванцев на скамье посреди заведения. Среди окруживших нас было два гвардейца.
— Ба, да это никак Атос! — вскричал один из них.
— С прекрасной дамой!
Оба расхохотались.
— Надо полагать, собралась привязать его к юбке! — прокричал первый и тут я осознала, что до сих пор держу постояльца за рукав.
— Атос, вы обидели даму? — продолжал хохотать второй гвардеец. Толпа подхватила смех.
— Мне нет дела до этой женщины, Кассель, — бросил господин Атос таким замогильным тоном, что мое сердце ухнуло. — Она моя квартирная хозяйка, я задолжал ей.
— Ну раз дела нет, значит вы не будете против, если я проявлю галантность, в которой вы отказываете даме, — тот, кого назвали Касселем, приобнял меня за талию. Я оцепенела. — Сударыня, разрешите отплатить вам вместо Атоса, моя щедрость известна в широких кругах.
Хохот стал громче. К Касселю присоединился третий солдат и ущипнул меня за бок. Я вскрикнула и, не раздумывая, ударила его по лицу. Tо была вторая пощечина в моей жизни.
Толпа на миг притихла, после чего заржала еще громче, на этот раз потешаясь над оскорбленным солдатом. Тот побагровел, размахнулся и завел кулак над моей головой. Я сжалась и зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Зато послышался глухой стук.
Я открыла глаза. Безымянный солдат оседал на пол — вокруг его головы опадали осколки глиняного кувшина. На его месте выросли двое других гвардейцев и наступали на меня. Чья-то железная рука вцепилась мне в плечо и бросила на трактирную стойку. Господин Атос загородил меня собой.
— Я не стану марать свою шпагу о вашу кровь, господа, — тихо произнес он, скрестив руки на груди. — Нам лучше распрощаться с миром.
При этих веских словах один гвардеец отступил, а Кассель, видимо вознамерившийся явить народу храбрость, продолжал скалиться в усмешке.
— Вы сперва утверждаете, что до дамы вам дела нет, дорогой Атос, а потом нападаете на соперников. Без меры возвеличенные мушкетеры короля возомнили себя хозяевами всего, что шевелиться в Париже.
Видимо, оскорбление, нанесенное королевскому полку, возмутило господина Атос пуще всего остального. Оставаясь верным своему слову, шпагу из ножен он так и не вынул, а вместо этого вступил с Касселем в рукопашный бой.
Впрочем, то, что произошло, боем назвать было трудно. Господин Атос просто схватил несчастного за грудки, развернул и ударил каблуком в то место, что находилось ниже его спины.
— Впредь знайте, что за оскорблением, нанесенным дворянину, следует наказание, достойное пса. Надеюсь, урок пойдет вам на пользу.
Но урок на пользу не пошел. Удар пришелся не только по мягкому месту, но и по достоинству Касселя, который взвыл от ярости, призывая на помощь своих товарищей.
Настал хаос. Вокруг постояльца смешалась куча из рук и голов, но господин Атос особого замешательства, судя по всему, не испытывал, только выбрасывал кулаки с точностью плотника, забивающего гвозди. Несколько человек попробовали подступиться к нему, но быстро поняв всю тщетность своих намерений, отошли к своим столам.
Пока господин Атос был занят избиением пьяных оскорбителей, я заметила, что Кассель принялся заряжать пистолет. Будучи уже за гранью потрясения, я испытывала лишь некую странную холодную отрешенность, из которой мир вокруг выступал очень ярко, четко и при этом несколько замедленно. Дуло пистолета уже направлялось сбоку к голове господина Атоса, когда я толкнула его в спину.
Никоим образом не ожидая подобного подвоха, господин Атос потерял равновесие, ведомый к тому же силой собственного выброса, и повалился вперед, минуя смертоносную пулю. Она просвистела над его головой и попала в бутылку, которую держал в руке трактирщик. Вино и осколки в этот раз окатили меня. Трактирщик заорал благим матом.