Страница 4 из 4
«Видел», — так же мысленно ответил мальчик.
«Ты думаешь, что она другая?»
«Да! Она другая…»
«Ну, ну…»
И, глядя на мрачный железный хлам, который своими очертаниями и впрямь напоминал странный кособокий замок или крепость, маленький Санька Хомутов чувствовал страх. Не только потому, что представил себе планету мёртвой, как эта сухая пустошь, как киношная Десса. Сашка знал все местные легенды о Зоне. И эту «крепость» не зря называли Дворцом. Там обитал Он, Хозяин… Многие посмеивались над этими россказнями, мол придумали злого духа свалки, что б мелкота куда не надо не лазила… Но Санька-то видел! Он видел растерзанное тело Евгения Буравцова, которое милиция грузила в машину. И слышал, как кто-то говорил в толпе: «Это его Хозяин… того…» Видел он и как по ночам вспыхивали в глубине свалки зеленоватые огни и скользили едва заметные тени…
Санька, весь погружённый в свои мысли, даже не заметил, что Кыса и Кила с ухмылкой смотрят на «подголоска».
– Разведчика нужно послать для начала, — хватаясь за спасительную идею, сипло проговорил Кыса.
– Где ты его возьмёшь?
– А этот? — усмехнулся Кура, глянув на Хомяка.
– А чего? — испуганно заморгал Санька.
– А ничего, Хомячок. Дорогу надо проверить. Считай, что это экзамен для тебя на звание оруженосца, — ласково осклабился Кила. — Сходишь, принесёшь канистры. Если не об…ся — будешь моим адъютантом. Ну, как, Хомячок?
– А чего я?! Я же не хвастался!
– А это не за то, что хвастался! Это зачёт на смелость.
– Не пойду я!
– Пойдёшь…
– Не пойду!!!
– Чё, струсил, Хомячок? — презрительно скривился Кыса. Теперь он отыгрывался на младшем. — Ножки затряслись? В штанишки не напустил, а?
– Не пойду, хоть убейте!!
– Чего вы к человеку пристали? — раздался вдруг тонкий голосок.
– Ой, смотрите! Мурзик! — изобразил удивление Кила.
Второклассник Витька Мурзаев приехал в «Обочину» недавно. Переехал «по семейным обстоятельствам». До этого жил Витька на недалёкой отсюда Огородной улице, в старом двухэтажном деревянном доме. Такие дома называли «сталинками». Отца у мальчишки не было. Мать Витьки, Нина Мурзаева, работала экономистом на судоремонтном заводе. Про отца говорила Витьке, что он был шофёром и разбился. Но Витька знал (сердобольные бабушки у подъезда постарались), что отец бросил его маму, как только она сказала о ребёнке. Жили Мурзаевы в квартире, которую когда-то получил Витькин прадед. Ни прадеда, ни деда Витька не помнил (Нина была поздним ребёнком), а бабушка умерла, когда Витьки было всего пять лет. Правда, помогали родственники, жившие в далёком Питере (Витькин дед переехал сюда, в Светлореченск, после института на строящийся судоремонтный завод, здесь и женился на Витькиной бабушке).
Сам Витька был невысоким, веснушчатым пацанёнком. Тихим, добродушным, любопытным. Любил читать книжки. Витька почти никогда не дрался, но к нему особенно не лезли — знали, что хоть и был Витька тихим и робким, но если его прижать, мог и наподдать. В классе Витька ни с кем не сдружился. Дружил только с соседкой по парте Алёнкой Широковой.
Алёнка была похожа на Витю. Не внешностью: в отличие от темноволосого веснушчатого Витьки, Алёнка была светленькой и курносой. Но она походила на него характером. Была Алёнка такой же любопытной, добродушной «книжной» девочкой. И ещё одно было между ними общим: Алёнка тоже была из неполной семьи. Только у Алёнки не было матери. Точнее, мать была, но… Когда дочке не было ещё и трёх лет, а Широковы жили в Новороссийске, Алёнкина мать развелась с мужем, «который совсем не умел жить» и тут же вышла замуж за бравого старпома, ходившего в загранку и «вообще, бывшего настоящим мужчиной». Маленькая Леночка мешала устроить новую жизнь, и мама со спокойным сердцем оставила дочь отцу, а сама оправилась «устраивать своё счастье».
Разочарованный неудавшейся семейной жизнью и обожавший дочку инженер Антон Широков, согласился на предложение своего школьного друга Бориса Симагина, который после армии остался в Светлореченске, женившись на местной девушке Лиде, и работая инженером на судоремонтном заводе. Антон переехал сюда, поступив, как и Борис инженером на тот же завод. Правда в последнее время и Антон, и Борис жалели о том, что уехали из родного Новороссийска, но что делать… Алёнка и дочка Бориса Света дружили, хотя Светка и была уже семиклассницей.
В «обочине» оба оказались потому, что старая «хрущёвка», где жили молодые инженеры пошла под снос.
К Светке Симагиной и Алёнке в школе не лезли. «Да ты знаешь, кто у них отцы!» — обычно шептались в школе. Впрочем, чего-то особенного в Антоне и Борисе не было. Просто приехав сюда, Антон встретил Виктора Черемисина, с которым молодые лейтенанты Широков и Симагин проходили срочную службу. Виктор был сержантом и однажды застрял вместе с офицерами-срочниками в глухой пурге в нескольких десятках километров от города. Тот, едва не закончившийся трагедией случай и связал их дружбой.
Виктор был бизнесменом, держал в городе автосервис и несколько магазинов, и молва гласила, что Черемисин был «крутым». В лихих 90х отец Виктора, бывший номенклатурный работник, быстро почуял «ветер перемен» и стал «держать» нарождающийся местный бизнес. Да и сейчас не потерял хватку. Многие удивлялись, почему Виктор не «отмазался», но тот сам заявил, что хочет «понюхать жизни». Однако, его отец всё же сделал, что нужно: служил Виктор «у дома». Деды его побаивались — местного «мафиозо» знали все. Сам Виктор свою «крутость» не демонстрировал, но от молвы и не отказывался. А вот Олег, сын Виктора, вовсю пользовался «дедовой славой».