Страница 27 из 29
Впрочем, Хорге ждать пришлось недолго, но к времени его прихода успела съесть ещё один фрукт. Кентавр вернулся со ступкой и повязкой, вновь умостившись рядом. Уже без слов протянула ему руку, с любопытством смотря, что он делает.
В ступке оказались натёрты травы и какая-то водичка, всё вместе пахло это так, что нос закладывало и глаза щипало.
— Приятель, а ты уверен, что это нужно наносить на кожу? — решила уточнить для достоверности, пока мужчина двумя пальцами черпал жижу и втирал мне в запястье.
— Хорге всегда уверен в своих действиях, а Гра должна молчать и доверять Хорге, — не отвлекаясь, изрёк собеседник.
Ну-ну.
Когда последние капли смеси были втёрты в руку, кентавр начал туго её забинтовывать и стягивать. Делал он это, к слову, крайне умело. Уже через минуту я сидела с плотно зафиксированным запястьем, которое воняло так, будто рука побывала в куче дерьма.
Надеюсь, у них не по всему миру такая отвратительная медицина. Хотя, в моём ли положении жаловаться? Не думаю.
Хорге работой оказался доволен. Что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, окинув меня уверенным взглядом, прежде чем взять кувшин и поднести к лицу.
— Нет-нет, я сама.
— Гра пить и благодарить, не пытаться отказаться, — немного угрожающе протянул кентавр.
Нахмурилась, гневно взглянув на него, но послушно попила, так как сухость в горле присутствовала ещё со вчерашнего вечера. В таких условиях чувствую себя беспомощной цацой, с которой все должны носиться.
Впихнув в меня ещё парочку фруктов, Хорге удалился, забрав всё с собой. До обеда я просидела в полнейшем одиночестве, рассматривая вышивку на подушках и прислушиваясь к шуму снаружи.
Ничего интересного. Полнейшая скука. Поднявшись на ноги, немного походила и попыталась откинуть «дверь» шатра в сторону, но ничего из этого не вышло. Она была крепко стянута чем-то с той стороны. «Стены» приподнять так же не получилось, не с моим запястьем.
План побега пока не вырисовывался от слова «совсем». Стараясь не отчаиваться, я начала потихоньку думать о том, что долго здесь не протяну.
В обед, судя по внутренним ощущениям, заявилась Мать Оянэ в уже известном сопровождении. В руках у одной девушки была маленькая миска с парой непонятных бананов, наверное. У второй же стакан с чем-то.
Я поспешила подняться, не желая смотреть на женщину снизу вверх. Хотя, от этого наша разница в росте ничуть не уменьшилась. Чёртовы кентавры. Окинув помещение властным взглядом, она задержала его на мне.
— Васеина! — достаточно громко произнесла она.
— Вообще-то, Василиса.
— Тебе уготована великая честь, — меня решили стойко игнорировать, немного обидно. — Испить и отведать дары священного древа.
— Всё ещё можно вопрос? — уточнила я, удостоверившись, что Мать взяла паузу в заготовленной речи. Та вопросительно подняла бровь. — Это всё, конечно, очень мило, но могу ли я отказаться от такой, гм, чести? Я правда горжусь, но не думаю, что достойна подобного.
— Достойна, — припечатала женщина.
— Но…
— Без «но», — Оянэ обернулась, забирая миску у девушки, делая несколько шагов ко мне навстречу.
— Возьми этот плод и вкуси.
— Всё ещё нет желания.
— Хочешь быть наказана физически за непослушание?
Наказанной быть не хотелось. Немного помедлив, всё же забрала «банан», повертев в руках. Выбирая между своей жизнью и ребёнка, хочется всё же выбрать свою.
Надеюсь, демонёнок достаточно силён, чтобы противостоять всему этому. Как показывает практика, у мальца крайне стойкое желание жить и недюжинная сила в придачу.
Давай, Эрнест, надеюсь, справишься.
Освободила фрукт от кожуры, откусив. Мать довольно кивнула и продолжала нависать до тех пор, пока я не съем всё. Следом пошёл ещё один «банан», и ещё. Меня скоро стошнит.
Далее протянул стакан и заставили выпить всё до последней капли. Жидкость на вкус была просто отвратительна. Удостоверившись, что все условия выполнены, Мать Оянэ произнесла какие-то непонятные стихи, обращаясь к потолку, а после ушла, вновь приказав быть послушной.
Как только шум от их копыт утих, метнулась к сундукам, пытаясь их открыть. Большая часть были закрыты, но мне повезло, один отыскался. Не обращая на боль в запястье, выгребла часть вещей наружу и сунула два пальца правой руки глубоко в рот, надавливая.
Всё съеденное мгновенно хлынуло наружу. Содрогаясь, я опорожняла желудок, стараясь не давиться рвотой. Под конец, когда остались лишь спазмы, выпрямилась, тяжело дыша и сглатывая невкусную слюну.
О-ох, как же плохо. Проморгавшись от выступивших слёз, вытерла руку от тряпки, прежде чем закинуть их обратно в сундук и закрыть крышку. Что ж, надеюсь, никому не взбредёт в голову когда-нибудь открыть его и докопаться до дна. Иначе их ждёт сюрприз.
Попытавшись прикрыть всё парой подушек, отползла подальше, устроившись в уже облюбованном месте. Живот скрутило. Я распрощалась не только с какими-то там священными дарами древа, но и со скудным завтраком. Надеюсь, это мне не аукнется в скором времени.
Немного потерев ноющее запястье через бинты, с удивлением заметила, что боль начала спадать. Если бы не моё рвение, то к вечеру её бы и вовсе не стало. Интересно, что за чудо трава там была намешана?
Как и ожидалось, ближе к ночи Хорге пришёл вновь. На этот раз у него была миска с маленькими поджаристыми кусочками мяса и какими-то овощами, во второй руке вновь фляга.