Страница 26 из 29
Что ж, здесь не было окон, но зато под потолком была некая лампа, которая работала не на огне. Определённо, это был не огонь, но, сколько бы я не пыталась разглядеть содержимое, так и не смогла понять сути.
Осматриваться долго не стала, мгновенно обернувшись к входу. На пороге застыла Мать Оянэ, вновь одарив меня одним из своих крайне суровых взглядом.
— Тебе запрещено отсюда выходить без сопровождения, — строго произнесла она. — Запрещено разговаривать с кем-то, кто не является мной или Хорге. Запрещено принимать пищу и питьё из чужих рук. Запрещено громко разговаривать, стонать, плакать. Запрещено пытаться сбежать или попытаться сломать здесь что-то.
— А что мне разрешено? — не удержалась, выплюнув.
— Быть покорной. Счастливого созвездия.
Больше я не удосужилась ни слова. Перебрав весь список «запрещено», мать Оянэ занавесила вход и, похоже, чем-то его завязала. Послышались отдаляющийся топот копыт, оставляя меня в полном одиночестве.
Класс.
Нет, действительно, просто супер.
И как быть? Без слов понятно, что задерживаться здесь не буду. Спасибо, обзорной экскурсии было вполне достаточно, до выхода сопровождать не нужно, дорогу найду сама.
В какое дерьмо ведь нужно попасть, чтобы попав один раз, через сутки попасть во второй. Нет, я не жалуюсь, кентавры куда приятнее, чем те кровожадные сгустки тьмы, именующиеся псами, но всё-таки.
Раздражённо наворачивала круги вокруг опорного столба, находившегося в центре. Меня всю трясло. Кисть болела, отдаваясь острой пульсацией в виски. Мозг работать не желал, выдавая красное табло с надписью «ошибка!».
Попыталась ущипнуть себя, всё ещё надеясь на затянувшийся сон, но куда уж там. Оглянись, Василиса, вокруг происходит какая-то лютая канитель, и ты в её эпицентре! Молодец, возьми с полки пирожок.
Дыхание вскоре сбилась. Нужно признаться, что за целый день успела сильно устать, да и впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь. Присела подле того же столба, подгребая к себе как можно больше подушек.
Более детально обдумывать случившееся не хотелось. В особенности не хотелось пытаться представить, что случилось с Цветочком. Пусть тот и неимоверно раздражать, мысли о его возможной смерти навевали тоску.
Даже несмотря на то, что он смог превратиться в ту жуткую штуку и выглядел при этом крайне пугающе, смог ли он справиться с псами и остаться живым? Буду надеяться, что да.
Тяжело вздохнув, притянула к себе ноги настолько близко, насколько вообще смогла, обхватив одну из подушек рукой, уткнулась в неё лбом. И всё же, сколько бы я не храбрилась и не старалась мыслить позитивно, страх мерзкими щупальцами лез в душу.
Должна ли я сообщить Князю о своём местонахождении? Стоило бы, наверное. Он был меньшим из зол, по крайней мере, с моей колокольни. Ибо племя кентавров не выглядели как кто-то, кто способен идти на конструктивный диалог.
Под эти мысли попыталась уснуть, надеясь, что во сне удастся поговорить с Князем нормально и объяснить хотя бы часть ситуации. Но, как странно, сам Князь появиться сегодня не соизволил.
Ночь прошла в метаниях. Я то просыпалась и судорожно дышала, находясь в полной тьме и пытаясь осознать, где нахожу, то чутко засыпала, чтобы вновь проснуться.
На утро же явился Хорге. Забившись в противоположную сторону, я хмуро наблюдала за его немногочисленными передвижениями. Мужчина прошёлся ко мне, поставил таз с какими-то фруктами и флягу с водой, а после отошёл к входу, опустившись на колени, подогнув под себя многочисленные ноги.
Повисла неловкая тишина.
— Дай угадаю, это сок и плоды священного древа? — с неохотой заговорила через минут пять, поняв, что Хорге услужливо давал шанс привыкнуть к себе.
— Нет, Гра ошибаться, это просто еда и настойка трав. Только Мать может притрагиваться к священной пище, — громко и уверенно заговорил кентавр, стукнув кулаком в грудь. — Хорге не Мать.
Ага, оно и понятно.
Всё ещё с сомнением смотрела на таз, прежде чем взглянуть на собеседника. Ну, он не выглядел как кто-то, кто мог бы уверенно лгать. Возможно, есть смысл ему довериться.
Немного опасаясь, нагнулась вперёд и выбрала фрукт, что отдалённо был похож на персик. Хорге наблюдал очень внимательно, будто я здесь не есть собралась, а шоу с гадюками устраивать.
Стараясь не обращать внимания на его излишнее любопытство, откусила кусочек, ощутив, как освежающий сок наполнил рот. Неплохо, есть можно. Несладко, больше напоминает вкус мяты.
— Гра нравится? — с придыханием уточнил Хорге.
— Э-э, да. Спасибо? Наверное, — кивнула, уже смелее откусив ещё кусок.
— Сам собирал, — внезапно похвастался кентавр, вновь постучав кулаком по груди. — Сам! Всё самое лучшее женщине Хорге. Испей трав.
— Ты такой милый, — хмыкнула под нос, но послушно потянулась к кувшину. Схватив одной рукой за ручку, а второй за низ.
Запястье прострелила боль. Шикнув, пролила немного жидкости на ковёр, мгновенно поставив флягу обратно, притянув руку к груди. Уже и забыть успела об этой проблеме.
Хорге подорвался сразу. Моргнуть не успела, как он присел рядом, дёргая за локоть, приказывая показать ему ушиб. С неохотой подчинилась, морщась, когда он начал ощупывать место ранения.
— Гра плоха, — покачал головой кентавр.
— Эй, — вяло возразила.
— Но Хорге не лучше. Совсем забыть о запястье, дубина! — он раздражённо прищурился, отпуская ладонь и поднимаясь на ноги, смотря теперь со своего немаленького роста. — Ты сидеть здесь и никуда не ходить, Хорге скоро вернётся.