Страница 1 из 76
Наперегонки во тьме
Мне никогда не везло. Начиная с самого моего рождения моя жизнь была отвратительной чередой сплошных неудач. Энергетический сбой, который был в ответе за моё не совсем запланированное появление на свет, задал общий тон моей жизни.
Я росла человеком в клане демонов потому, что вселенной просто не хватило ресурсов, чтобы сделать меня жутким ночным существом с рогами и огромными крыльями. Но я смирилась с этим, найдя себе отдушину в королевстве оборотней, Рхаране, где жила моя вторая семья, и где было по-настоящему тепло и уютно. Нет, мне действительно было там хорошо. У меня даже были братья и сестры, но по-настоящему я привязалась к своему ровеснику, Рэндоллу Джаху. Когда он принял решение отправиться в университет Рэмтона, я полностью поддержала его идею, и даже выбила себе разрешение отправиться вместе с ним.
Первый семестр мне было весело. Я отрывалась от души, не слишком заботясь об учебе. Наконец-то я была независима ото всех, за мной никто не следил, и я могла спокойно развлекаться. Я никогда не общалась с людьми, с настоящими, чистокровными людьми, но это меня не смущало. Я никогда не видела столько народа — на главной площади, особенно в праздник, кишмя кишели люди, гномы, оборотни. Для меня это было поразительным смешением культур, удивительным открытием, которое долго не давало мне спать по ночам.
Я помню первый праздник Зимнего Солнцестояния, который очень любили праздновать, потому что он не имел под собой никаких магических оснований. На главной площади открылась ярмарка, на которой продавали праздничное печенье в форме солнечного диска, маленьких человечков из чернослива, вкуснейший пряный хлеб, наливали горячего вина.
На ярмарке выступали клоуны — карлики. Именно карлики, а не гномы, и их я тоже видела впервые. Карлики перепрыгивали друг другу на плечи, хохотали, строили рожи и ловили в шляпы монеты, которые люди швыряли прямо в них. Ещё можно было покататься на большой карусели с белоснежными златогривыми конями, которые поразили меня своей необычностью, хотя это была самая что ни на есть заурядная карусель, которая уже видала виды. Но тогда я не видела на царапин на боках деревянных лошадей, ни заплаток на коленях карликов, ни ожогов на ладонях факира. Это был праздник, это было чудесно и волшебно.
Я встала в очередь, чтобы купить себе лакричных палочек, которые продавались только по праздникам. У ларька копошилась девочка пяти лет от роду, которая с искренним интересом взирала на гигантов, какими мы ей казались. Она улыбнулась мне и помахала маленькой ручкой. Улыбнувшись в ответ, я тоже ей помахала.
Отвлекшись на девочку, я замешкалась, и передо мной очередь уже сдвинулась на два шага. На моё несчастье, сзади меня оказался аристократ из столицы. Он не был магом, и как и все не-маги, презирал тех, у кого был дар. Но так как презирать всех подряд было невозможно, ненависть людей-аристократов сосредоточилась на темных магах. Меня не предупреждали, меня не просили подвинуться, меня просто со всей силы швырнули на землю.
Ткань плаща треснула, когда я, неуклюже замахав руками, врезалась в холодную, стылую землю. Мужчина, не самый богатый из тех, кого я знала, не самый влиятельный, да просто какой-то человеческий мужчина, смотрел на меня свысока, возвышаясь надо мной так, будто я была в чем-то хуже его. Его спутница, у которой была безвкусная красная шляпа с огромными полями, презрительно фыркнула. «Рвань», — бросила она.
А потом мои руки под плащом замерцали.
В ту же секунду меня подхватили под руки люди в синих форменных жилетах — стражи правопорядка. Со мной не стали разбираться. Официально - я была безродной студенткой. Что моё слово могло стоить против его? О том, что я ненаследная княжна Лимира заикаться было опасно для жизни. За неделю до этого, на вечеринке, меня с Рэном поймали эти же самые стражи. Тогда они сделали мне предупреждение, теперь же… Меня даже не отвели в сторону, а сразу потащили в карцер.
Когда дверь захлопнулась за мной, я бросилась на неё, начала колотить в неё, кричать, громко выкрикивать угрозы, пока я не поняла, что за дверью никого не было. Тогда я уселась на пол, прямо у двери, потому что в карцере не было окон, и я боялась, что он окажется огромным, что если я решусь пойти вперед, то заблужусь навечно.
Сначала было просто темно. Потом пришел холод. Камни были обжигающе ледяными. Я зажгла огонь, но тогда я все ещё не умела поддерживать его постоянно. Я лишь смогла увидеть, что жуткий карцер не бесконечен, и грелась от огненной сферы, но когда я уснула, он погас. Я проснулась от звона ключей за дверью. Мне казалось, что мои руки заиндевели, и что сама я, должно быть, уже давно была мертвенно-синего цвета… Но пришли не за мной. Я слышала, как открылась дверь, я крикнула им, чтобы меня выпустили, но шаги просто удалялись прочь, вместе со звоном ключей.
Плакать было больно — слезы обжигали щеки хуже раскаленного железа. Я встала, чтобы не заснуть, поделала приседания. Я ходила из стороны в сторону — карцер был пять на пять шагов. Я пыталась отжиматься, но ладони едва не прилипли к полу, и мне стало ещё страшнее, чем было. Я хотела есть. Я была такой голодной, что, наверное, съела бы и живую крысу, попадись она мне в этот проклятый момент, но в карцере не было ничего — только голые стены и жуткий холод.
Когда магический огонь, устало моргнув, погас, я удивилась. До меня не сразу дошло, что это не спичка, которую можно просто потушить, что магия завязана на твои собственные силы. А темные маги всегда черпают силы не только из Грани, но и, в первую очередь, из самого себя.
Я начала медленно погружаться в сон. Он охватывал меня, покачивая в своих объятьях, он обжигал ледяным дыханием и обещал, что мои мучения закончатся не скоро. Он не солгал. Рэн никогда не говорил о том, какой меня принесли к целителям. Я знала, что провела у них четыре дня, но о большем мне так никто и не рассказал, точно так же, как я не рассказала об этом никому в Лимире. Я не была уверена, что хотела знать. Когда я, наконец, вновь вернулась в общежитие, для меня все изменилось.