Глазами Странника

И все же, невзирая на отвагу и самоотверженность людей, великаны были сильнее. Медленно, но длань Ахабо к первым обращалась шуйцей. Изувеченные обескровленные люди, умирая, вглядывались в кромку неба – не блеснул ли первый луч Аланара? Но нет, до рассвета еще далеко. Переломным в противостоянии людей и великанов стал поступок Зефтеро, когда он осознал, что сейчас им не помогут боги, но может помочь сам лес. Здесь обитало великое множество свирепых огненных муравьев и шершней. Встав волею теурга на сторону людей, они стали на защиту общего мира. Эти маленькие создания одинаково легко впивались в шкуры великанов и адау, проникали в одежды и забирались в доспехи адау-воинов. Укусы и уколы каждого из них в отдельности гигантами едва ощущались, но, когда тысячи букашек облепляли жертву с ног до головы, существо огромное покорялось существом крошечным. Не волки, не медведи, а именно муравьи настоящие хозяева лесов. С поддержкой шершней они ужасали даже циклопов: толстые шкуры не поддавались челюстям и жалам, но насекомые, обнаружив изобретательность, забирались в глаза, уши, нос и рот. Вотще ярились гиганты, срывали одежды и бросали доспехи – они не могли стряхнуть всех муравьев, тем более состязаться в проворности с шершнями. Ободренные нежданной помощью люди отринули усталость и дрались с удвоенными силами, почти явственно ощущая дуновение грядущей победы. Их задор охладил контрудар адау-колдунов и Мехатора. Собрались черные зловещие тучи, они пожрали луну и звезды. Небесный океан разверзся бурлящим нескончаемым потоком и обрушился на землю с высоты нескольких тысяч верст. Водная громада изгибала ветви и срывала листву, она ввергла в ужас бросившихся искать укрытия насекомых. Не ливень – настоящий водопад нещадно гнул людей, прижимал к земле и топил. Маги Аланара, лишенные покровительства своего бога, уже истратили большую часть сил, оказавшись в тяжелых условиях, они не смогли противиться природе и пресечь колдовство адау. Уровень воды в лесу стремительно повышался и уже достиг колен людей. Беспомощные, они неуклюже взбирались на возвышенности, искали естественных навесов и мест, способных укрыть от гигантов и безумной стихии. Нимало не стесненные ливнем гиганты прошествовали вглубь леса, топча безропотных людей. Еще недавно ощущавшая себя победителем сторона оказалась разбита.

От ужасного дождя Азара спасалась сферой погодного постоянства, благодаря чему оставалась одной из немногих людей, по-прежнему сражающихся в полную силу. Схватив сломленного водой Зефтеро, она втащила его в сферу, где дрожали пятеро вымокших насквозь магов, не намеренные отступать от спасительницы ни на шаг.

– Где Мирадеон?! – крикнула она над самым ухом теурга, чтобы быть услышанной среди этого водного безумия.

– Забудь! Он не вернется! – отрезал Зефтеро.

– Люди гибнут, нам не победить без Аштагора!

– Не имеет значения! Аланар приказал уберечь клинок от боя любой ценой!

Азаре захотелось вытолкнуть теурга обратно под ливень, но Зефтеро, подготовив заклинание, сам покинул сферу и тут же облекся защитным покровом.

Гиганты, игнорируя жалкие потуги сопротивления, продолжали углубляться в лес, и цель их становилась ясна. Дождь перестал, изможденные люди выбирались из грязи и луж. Мысль о спасении не радовала, они не исполнили своего долга, как считали, когда обязаны были проявить большее радение. Азара не медлила, она призывала продолжить бой и нагнать гигантов, но люди: и воины и маги, пусть и разделяли ее желание, но в абсолютном большинстве своем не могли не то что рассчитывать на победу, но и попросту догнать беглецов. Вдруг кто-то слабо позвал Азару.

Кувер-Асим лежал придавленный поваленным деревом, из живота его торчал обломок ветви. Азара кликнула Миридис, но воевода только крякнул. Он не двигался, а когда заговорил, одни лишь губы слабо шевелились.

– Азара, останови их. Мой сын… – на этом глаза его остекленели, а рот так и остался открыт.

Она обвела взглядом лишенную обоих полководцев армию: люди нетвердо стояли на ногах, поднимали друг друга, бережно прислоняли к деревьям, укладывали на землю и закрывали глаза. Они стонали и отхаркивались кровью, кто-то кричал в предсмертной агонии…

– Кто-то еще может стоять, – сказал, подходя к ней Дъёрхтард. Мантия его была забрызгана грязью и кровью, лицо напряженное, руки в ссадинах, рукава изодраны. – А значит, мы будем сражаться. – Азара кивнула.

– Постарайтесь задержать их до моего возвращения. – Она открыла Закром Аланара и провела двумя пальцами по заклинанию, одновременно озвучивая его: – то-ел-ах-ис ир-еш…

– ит-ир-ос-ша-му, – разгадав суть заклинания по первому слову, выкрикнул Солас. Молния заглушила заклинание Азары на половине. Она прошла сквозь тело девушки и утонула в земле, но когда слепящий свет погас, и стих гром, Азара подняла голову:

– …гот, – и исчезла. Солас понурил плечи, обреченный взгляд упал на носки сапог.

– Ты из ума выжил! – вспыхнул Вирдео. – Ты мог ее убить!

– Мог, – согласился магистр солнца. – Мог убить раньше, не теперь.

 

***

Поначалу Азара растерялась, испугавшись, что перепутала заклинания. И в темноте ночи она знала, что стены, по которым они с Варалом бегали в детстве, пока окрик Рейрины или какой-нибудь наученный ею стражник не прекращал веселое баловство, сложены белым камнем, что на площади впереди днем разгорается шумная городская жизнь, и что позади нее находится Алакрей. Но навстречу ей шел Мирадеон в сопровождении городских стражников, многие из которых несли чадящие факелы. В левой руке серебряного всадника она увидела Аштагор и вернулась в реальность.