Страница 49 из 74
— Хорошо Володя. Давай прощаться. Спасибо от меня, и если подтвердится и от всех нас. Мы не будем забывать о том, что помог нам простой русский парень.
— Ну, я не совсем простой, но я понял и не обижаюсь. Я действительно никого кроме себя и своего народа не представляю. Мой дедушка воевал в Первую мировую, и раненый попал в немецкий плен, Отец воевал в Великую Отечественную и слава богу не попал в плен, а дотянул до своих. Но ни они, ни, как видишь, мы с Татьяной не испытываем никакой ненависти к немцам и немецкому народу. Да и большинство окружающих также.
— Да я сначала удивлялась. Нас готовили к учёбе и предупредили, что могут быть и некоторые трения на почве ненависти. Но я пока такого не замечала.
— Зато в наше время упорно распостраняют информацию, что советские солдаты изнасиловали всех немок в возрасте от 10 и до 80 лет. Но ты же знаешь, что русские, придя в Германию, кормили голодное население, хоть в разрушенном войной Союзе была карточная система и нехватка продуктов. А именно американцы, к которым старались сдаваться в плен военные, опасаясь возмездия с нашей стороны, по приказу Айка были лишены статуса военнопленных, и это привело к массовым смертям сдавшихся[56].
— Да я слышала такие россказни про насилие над немками, в Западном Берлине радиостанции постоянно вещают такое. И нас учили на фактах — не доверять их передачам.
— Правильно учили, им доверять и вовсе нельзя. И напоследок, это запоминается лучше всего. Когда встретишься с шефом внешней разведки Маркусом Вольфом, передай ему на словах, он слишком обрусел, столько в детстве прожив в Союзе. Русские легко прощают врагов, для него это естественно. На Западе все не так, и, несмотря на то, что он будет помогать Горбачёву в попытке сместить Хонеккера с поста Генерального секретаря СЕПГ в 1987 году, его прошлые заслуги не простят. И в 1990 году он будет вынужден бежать из страны. Но после развала Союза, президент России Ельцин сдал бы его и забесплатно, лишь бы понравиться другу Гельмуту Колю (канцлеру ФРГ). Вольфу придется вернуться в Германию, где его осудят на 6 лет тюрьмы. В своей книге написанной после отсидки, он напишет: «Власть денег прибегает к насилию не меньше, чем власть государства. Она действует не так явно, но не менее жестоко. Если злоупотребление властью при «реальном социализме» начинается с манипуляции идеалом, то капитализм злоупотребляет идеалом индивидуальной свободы в интересах власти денег и в ущерб большинству общества. Неясный страх перед будущим чувствуется повсюду и происходит оттого, что наша современная общественная система не только не в состоянии решить большие проблемы, перед которыми стоит человечество, но порождает новые и еще большие проблемы».
И я повторил слова Вольфа еще раз, чтобы Мартина получше запомнила их, тем более, что они целиком соответствовали моим внутренним воззрениям — на мир настоящий, и мир будущий.
— Да я все запомнила Володя, нас учили методикам запоминания.
— Просто это то, что человек выстрадал за многие годы руководства внешней разведкой, попытку провести ГДР через так называемое обновление, что обернулось полным крахом для государства. А также при столкновении с оборотной стороной глянцевой обложки западной демократии. Я тоже прошел этот путь, и вижу в конце тупик. Теперь, ты понимаешь, — почему я на всё готов, и в том числе передаю в ГДР такую секретную информацию?
Мартина только кивнула.
— Ладно, некогда далее задерживаться. Давай будем осуществлять операцию по незаметному выходу из общежития. Подготовьте причину отвлечение вахтера, и я уйду.
Крепко обнял и поцеловал Мартину, и мы некоторое время были заняты этим, безусловно, важным делом.