Страница 64 из 85
— Ты, что, не стёрла из её памяти первые строки? — тихо спросила фея.
— Стёрла... Я их точно уничтожила, сто пудов. Она нигде не могла это найти... Вообще никак… Только... Если... Невероятно, но... Только если она сама продиктовала мне эти строки тогда, в начале. Это был крик о помощи, а я не поняла его и приняла за свой творческий порыв.
— И мы решили развлечься, — упавшим голосом прошептала фея, — и придумали ей роль.
— Но она её послушно исполняла! — с недоумением воскликнула я. — Почему?! Зачем?! Почему она нас не послала куда подальше?!
Фея растерянно подняла на меня глаза:
— Нет, мы с тобой не дуры... Мы... Хуже. Сволочи мы.
— Что ж теперь делать? Как мы можем всё исправить, помочь ей?
— Никак, — буркнула фея. — Она нам не только не доверяет теперь, но и, похоже, за людей не считает.
— И правильно, — согласилась я в порыве раскаяния. — Но если она никому не доверяет, что же она делает всё это время? Эти телефонные переговоры, прогулки с «женихом», встреча с Валентином. Теперь ясно, почему она «не замечает» очевидных фактов и оговорок, но какую цель она преследует — вот в чём вопрос…
— По крайней мере, теперь ясно, что не замуж за Иннокентия.
— М-да, — грустно подытожила я, — нам остается лишь наблюдать за развитием событий. Мы, похоже, с тобой, феечка, пребывали в иллюзии, что пишем этот рассказ, управляя Олесей и выстраивая событийный ряд, а на деле — девушка с самого начала ведёт какую-то свою игру…
***
Олеся набрала Иннокентия.
— Кеша, я не пойду на концерт Стаса Михайлова.
— А чё так, не понравилось? Ну, пошли тогда в кабак, с корешами буду тебя знакомить.
— С чего это вдруг? — фыркнула Олеся.
— Как же... — Иннокентий покачал головой; всё-то этой дурочке объяснять надо, вот же ж не от мира сего девка. — Ты моя тёлка, а то — мои кореша. Хочу, так сказать, представить вас друг другу.
— М-м-м... — издав нечленораздельный звук, она скептически поинтересовалась: — А у них такие же редкие имена, как у тебя? А когда знакомить будешь? В Варфоломеевскую ночь, когда они с небес спускаются?
— Скажешь тоже, шутница, — захохотал Кеша, — нормальные у них имена — Вася и Коляныч. И ниоткуда они не спускаются... И это...
Он вдруг запнулся, думая о том, как объяснить пацанам, почему его тёлка называет его Кешей.
— Нет, Кеша. Извини, мы не пойдем знакомиться с твоими корешами. Никуда мы не пойдем. Хватит, Кеша, — устало вздохнула Олеся, — хватит.
— А что случилось?! Это из-за Валентина, что ли?
— В смысле, из-за Валентина? — насторожилась девушка.
— Ты с ним мутить собираешься, что ли? Меня-то хоть в курс поставь, чтоб я дураком не оказался.
— Нет, Кеша. Я ни с кем из вас не собираюсь мутить. Всего хорошего. — Олеся нажала отбой.
Как-то совсем паршиво стало на душе. Это все не её. Зачем она ввязалась в эту отвратительную историю? Зачем она себя так унижает? Тошнота подступила к горлу. А было весело… Поначалу так совсем «веселуха». «Чудесная» ночь святого Валентина, и после — такое «милое» продолжение, практически «знакомство с Факерами». То самое, на которое жаждал сходить Иннокентий. Олеся расхохоталась.
И тут же вспомнила, как сидела босая на кровати, озябшая и закутанная в одеяло, с распухшим сопливым носом, а Валентин хлопотал на кухне и беспокоился, нет ли у нее аллергии на мёд. И тот «портал», по которому он в детстве бегал с приятелями — наверное, тогда мелкие пацаны, насмотревшись «Гостьи из будущего», придумали, что открыли вход в другое измерение.
Олесе стало грустно. Сюжет неожиданно вышел из-под контроля, когда человек с тонким шрамом под левой бровью привез ей пакет с лекарствами. Просто так. Без всяких причин и выгод. Без нелепых расшаркиваний, без банальных попыток произвести впечатление, без шумных кабаков и дешёвых трюков. Без примитивных нарядов и пустой болтовни. Серая толстовка, чай с плавающими в кружке листьями, хвост на макушке, пустой перрон, дом с заколоченными ставнями и тонкий шрам у его виска.
Ну почему случилась эта нелепая ночь? Почему нельзя было иначе? Столкнуться где-нибудь на опустевшей станции метро? Сесть случайно в кафе за соседние столики? Да хотя бы в самой дурацкой социальной сети получить самое дурацкое сообщение: «Привет! Как дела?», но только не так! Совсем не так!
Олеся выключила телефон. «Ладно, — вдруг подумала она, — будь, как будет». Очередную неприятность она переживёт, не маленькая.