Страница 54 из 85
— А ты что?
— Что-что, блин… Сказал, что типа она ангел. Какангел, — и Иннокентий заржал, — типа я воин, а она — какангел. Прикинь, говорила, давай приеду, привезу что-нибудь, еле отговорил...
— А что ж ты так? Сказал бы ей полторашку привезти, чё теряешься-то? — съехидничал Валентин. — Вот же я лох, надо было мне себя пиарить, типа я спустился с небес и полюбил земную бабу. Она бы и на это повелась, сейчас бы сидел и пивко хлебал на халяву.
— Да ну нафиг. С ней даже не бухнуть, на кой такая нужна. Чё мне теперь делать-то?
Валентин успокоил товарища:
— Я тут с корешами потрещал маленько, они говорят, что записи с камер видеонаблюдения хранят сорок пять дней. То есть тебе надо полтора месяца с ней помутить для вида, а потом мы её пошлем куда подальше.
— Главное, не втянуться, — с готовностью откликнулся Иннокентий, — если будет возить бухло и шмаль, то я могу и подзадержаться.
А в этот миг на четвёртом этаже разлинованной вечерними огнями многоэтажки притихшая Олеся что-то сосредоточенно писала в тетради и загадочно улыбалась. Если бы святой Валентин взглянул на неё сейчас с неба, он тотчас бы догадался, что девушка не нуждается в его помощи — она буквально светилась от счастья.
***
— Абсурд получается, — пожаловалась я, — у них нет ничего общего, какие тут диалоги могут быть… У него через слово мат, она вдруг отчего-то идиоткой стала. Жила себе, диагноза олигофрении не имела, с щитовидкой всё в порядке — кретинизмом не страдает. Где логика?
— Логика в работах Аристотеля, — подсказала мне фея, — возьми книжку с третьей полки или почитай хотя бы Википедию.
— Я в курсе, — отмахнулась я, — даже предмет был такой в институте. Если круг синий, а квадрат красный, значит круг — не квадрат. И Олеся никак не вписывается в эту систему.
— А ты доверься ей, — предложила фея, — дай ей возможность поступать так, как вздумается, и не пытайся её впихнуть в геометрические фигуры. Что она в тетрадке записывала, не знаешь?
— Увы, нет.
— Вот видишь, у неё появились от нас маленькие секреты, а это значит, что она перестаёт быть марионеткой. Даруй Олесе свободу. Пусть творит свою судьбу на страницах этого рассказа.
***
Как и положено девице, Олеся три дня ждала ответного звонка, но так и не дождалась.
«Почему он не звонит? — размышляла девушка. — По законам джентльменского поведения Кеша должен уже обозначиться».
Впрочем, вспомнив содержание телефонного разговора, Олеся тяжело вздохнула. Какие джентльмены? Одни только слова-паразиты чего стоят, а тот пассаж о мужчине-воине… Где он его взял? Девушка отчётливо представила картину: двое обнажённых по пояс красавцев, играя трицепсами, под проливным дождём толкают застрявший в грязи внедорожник, а после у ночного костра, сверкая в темноте белоснежными улыбками, чокаются бутылками с пивом… И, да, именно тут и звучит: «Мужчина — воин, он способен преодолеть любые невзгоды!». Похоже, он фанат телевизионной рекламы. Нужно взять это на заметку.
Опять придётся навязываться. Но как иначе? Она ведь хочет узнать будущего супруга и понять, с кем ей суждено прожить долгую и счастливую жизнь.
Перед тем, как взять мобильник в руки, Олеся загуглила «крылатые» рекламные фразы — с милым нужно говорить на одном языке.
— Здорово, —голос Иннокентий звучал сегодня спокойнее, чем в прошлый раз, — а я как раз собирался тебе звонить.
— Я так счастлива, так рада — у меня есть ты, хочу сказать «благодарю», и говорю «мерси»! — пропела Олеся вместо приветствия.
Иннокентий опешил.
— Э-э-э, ну, да, я типа тог… тоже очень... рад. А ты зашибись поёшь.
— Да, — скромно согласилась Олеся, — я в школьные годы участвовала в конкурсах. Хочешь, спою что-нибудь из классики?
Не дожидаясь ответа, девушка заголосила:
«Недовольны они!
Виновата ли я,
Что мой милый Руслан
Всех милей для меня!»
— Я не Руслан, — пробормотал жених, — я этот… Иннокентий.
— Знаю, — отозвалась серебристым колокольчиком смеха девушка. — Это ария из оперы «Руслан и Людмила». Демонстрирую тебе свои вокальные данные, чтобы ты меня полюбил сильно.
— А-а-а, понятно, — обескуражено протянул Иннокентий, — красиво демонстрируешь.
— Пойдём погуляем? — вдруг предложила девушка.
— Зачем?! То есть, куда?