Страница 19 из 24
- К сожалению, так и есть. Для большинства из нас главной целью в жизни является стремление к незаслуженному веселью.
- А какая же цель у вас, или вашего общества?
- Познание и созидание. Мы рассматриваем праздность, как порок, стагнацию общества и деградацию личности.
- Приятно слышать. Но скажу вам, и в наше время люди грешили этой проблемой. Многие властные и просто богатые люди предавались безудержному веселью. В итоге, они теряли все, власть, друзей, здоровье.
- В ваше время были противовесы этим людям? Вы, например, один из них.
Я был польщен.
- Как сказать, я занимался тем, к чему лежала моя душа.
- Как и наше сообщество. Мы вступили в него по велению души.
Мы вошли в небольшой зал со сценой и креслами, как мне показалось, мест на сто. На сцене стояла девушка с головой совы и громко общалась с залом.
- Наше желание постигать науку есть защитная реакция общества на засилье праздности. Почему мы? Потому что для нас физика, химия, математика, философия, как для большинства вечеринки, алкоголь, дерганье телом под музыку и прочие вещи, разлагающие мозг и психику человека.
В зале раздались аплодисменты. Парень-ворон поднял вверх руку, чтобы девушка-сова обратила на него внимание.
- Простите. У нас гость! Я рада вам представить человека из восемнадцатого века, мистера Лемюэля Гулливера! Прошу вас.
Девушка спустилась по ступенькам вниз, взяла меня под руку и подвела к прибору, который, как я уже догадался, усиливал звук.
- Как вам у нас, в двадцать первом веке, мистер Гулливер? – Спросила она прислонившись губами к шарообразному утолщению прибора.
Я немного смутился, не представляя точно, как пользоваться этой штукой.
- Говорите в микрофон.
Девушка подвинула прибор ко мне.
- Спасибо! – Я услышал собственный голос, усиленный в несколько раз и вздрогнул. – Во-первых, я поражен техническим прогрессом. В мое время любили фантазировать на тему, как будет выглядеть мир через сто лет и более. Признаться, их фантазии меркнут рядом с тем, что я увидел. Думаю, во многом это заслуга таких молодых ученых, как вы! – Мой комплимент нашел отклик, раздались дружные аплодисменты. – Мои современники, считающие себя оракулами, предупреждают, что в будущем Лондон, из-за растущего населения, будет загажен лошадьми до такой степени, что улицы станут непроходимыми. Это так?
Вместо ответа раздался смех.
- Не так!
- В Лондоне нет лошадей!
- А как же королева?
На этот возглас снова раздался дружный смех.
- В Англии до сих пор монархия? – Удивился я.
- Да.
- Боже, храни королеву. Хоть что-то осталось неизменным.
- Мы отвлеклись. Политические шутки не наш конек. – Девушка-сова перехватила микрофон. – Нам интересно послушать, как вы жили в восемнадцатом веке? Какие злободневные вопросы поднимались в обществе? Каким оно было общество, до того времени, когда люди научились выбирать себя?
Я сразу понял, о чем последний вопрос, но решил переспросить, на всякий случай.
- Вы хотите знать, про то, как жили люди, пока не стали различаться на «определившихся» и «неопределившихся»?
- Да, мистер Гулливер. Нам сейчас трудно понять, как так можно было жить, не понимая, кто ты есть.
Сова поставила меня в тупик. Мне до сих пор было неизвестно, когда и как, и главное, для какой цели люди заменили свою нормальную человеческую голову, на эти морды животных, гадов и птиц.
- Жили, в сравнении с вами, я бы сказал, иначе. Я здесь не так давно, и много еще не понял, единственное, что я заметил, это то, что ваши головы, отражают какую-то доминирующую черту характера. Я прав?