Страница 30 из 46
«Не переживай. Просто помни, как себя надо вести, и следи за Тамайн – она на практике тебе всё покажет», - говорила мама утром. «Агааа…» - зевая, тянула тётушка.
А уж как тётя в это же самое утро подбирала мне одежду… «Всё нормально! – огрызалась она на маму. – Я его ещё ни разу не надевала, его никто не видел. И у нас один размер!»
Всё равно было холодно. Даже в тёмном шерстяном платье в пол и с широким шарфом на плечах.
Маму не трясёт, хотя она тоже отвыкла от прохладной погоды. Стояла ранняя осень, и вечерами уже было ощутимо холодно. Сквозняки из-за этого ходили нешуточные.
Наверное, это дрожь от ужаса.
Собрание проходило в огромном зале, менее чем треть заставленном креслами скамьями с мягкой обивкой. Сводчатый потолок был очень высоким – я не могла его рассмотреть сквозь застилавшую его густую тень. Что-то мне подсказывало, что такие размеры были рассчитаны на некоторые… непредвиденные обстоятельства.
Место главы Аметиста, которое сейчас всё ещё пустовало, находилось у стены, а от него полукругом расходились места для представителей главной линии, два слева и два справа. Таамэ сел по левую руку от главы, меня усадил рядом с собой. Мама, как ещё не принадлежащая к дому, но имеющая непосредственное отношение к его наследникам, сидела прямо за спиной Таамэ – наверное, чтобы защититься от многочисленных взглядов драконов Аметиста.
Это первый раз, когда я увидела Таамэ и маму рядом друг с другом. И я поняла, что пара способна заражать собою всех окружающих. Рядом с ними возникает ощущение, будто ты стоишь рядом с кипящей лужей, и бурлящий пар опаляет кожу. В теле разливается приятная слабость, и внимательность умиротворяется. Но только я всего этого не ощущала, потому что боролась – мне нельзя расслабляться сейчас. Холодно мне ещё и поэтому.
Она-то защитилась. Теперь все эти взгляды в упор направлены на меня, и чувствовала я себя так, будто бы мне в лицо дунули заклинанием заморозки, и тепло от истинной пары таяло, не успевая коснуться кожи. Это состояние было похоже на то, в котором я находилась, когда Таамэ накричал на меня за подозрение во лжи, только в тот момент я хотя бы могла пусть и со скрипом, но двигать конечностями, но сейчас мне казалось, что стоит пошевелиться, и я рассыплюсь ледяной крошкой.
Как ни странно, но аметистовых драконов оказалось не так много, как я ожидала – обычно драконьи дома довольно многочисленны. Может, просто не все получили приглашение? Я насчитала сорок семь фиолетовых голов. Впрочем, не увидела никого из подростков и детей. Самому младшему из присутствующих я дала бы на вид лет двадцать, но кто знает, сколько ему на самом деле? Таамэ и мой отец приблизительно ровесники, но шиндари выглядит лет на тридцать – тридцать пять по человеческим меркам.
Не было также никого из других семей. Только аметистовые. Но какая разница? Слухи всё равно поползут. Об этом позаботятся.
В каждом устремлённом на меня взгляде я видела нечто объединяющее – это настороженное любопытство, ну а уж примеси в этом любопытстве были самые разные. Места главной линии были расположены лицом к остальным, и поэтому меня могли разглядывать абсолютно все. Кто-то сидел в намеренно-расслабленной позе, кто-то боялся шелохнуться, кто-то явно с трудом сдерживался, чтобы не броситься ко мне. Таамэ сжимал мою руку. Мне хотелось убежать, нырнуть сквозь стену, однако тяжёлое, непослушное, застывшее тело всё равно бы не подчинилось.
И в каждом взгляде, помимо любопытства, читалось: «Что ТЫ делаешь на ЭТОМ месте? Кто ты вообще такая?! Откуда ты взялась?!» Их раздражали светло-рыжие косы дома Янтаря, с которым у меня не было никакой связи, кроме внешней.
Я сжала в кулаке край шарфа.
Из-за шума сердца в ушах я не услышала сразу звук отъехавшей в сторону части стены и последовавших за ним тихих шагов шидрин Найджар и сопровождавших её драконов.
Все приглашённые, включая тётю Тамайн, сидевшую в первом ряду, встали со своих мест и склонили головы. Мы с Таамэ сделали то же самое.
- Та, что ближе к бабушке – моя мать, её зовут Ланвир, - шепнул мне приёмный отец, когда мы сели обратно. Моя рука снова очутилась в его. – А рядом с ней – хранитель рода, дядя Каридэ.
Это тот, который в письме назвал меня выродком. Я утром ещё раз уточнила у Таамэ, тот ли это дядя. Он подтвердил.
Кажется, мне он приходится… двоюродным дедушкой?
Они были похожи между собой. Бабушке Ланвир и хранителю рода на вид было около сорока – сорока пяти лет, и оба были прекрасны с их узкими хищными лицами, в которых было что-то… рептильное, завораживающее. С сожалением заметила, что на такую красоту у меня уже выработался иммунитет. Наверное, это и хорошо. Мне ещё с ними жить.
Оба дракона неотрывно смотрели на меня. Как ни странно, но во взгляде хранителя я не видела ни отвращения, ни враждебности. Облегчения мне это не добавило, и я решила не расслабляться окончательно. При всей драконьей прямоте у них за душой могут быть страшные тайны, и что-то мне подсказывает, что интриги эти ящеры способны плести ничуть не хуже остальных рас.
Глава Найджар продолжала стоять. Величественности ей было не занимать – даже в простой одежде она выглядела так, будто в её руках сосредоточена вся власть над миром. Никакой роскоши в облике – только на кончиках многочисленных фиолетовых косичек поблёскивали яркие камушки.
- Мне очень приятно приветствовать почти весь дом под сводами этого зала, - произнесла она с едва заметной улыбкой. – Не скажу, что я рада видеть некоторых отдельных личностей, - её взгляд метнулся в зал, выделив нескольких драконов, которые явно почувствовали себя ничуть не лучше, чем я, - но это ни на что не влияет.