Страница 5 из 62
— Что поделать? Музыка в жизни меняется,
но надо продолжать танцевать.
© Симсоны
Странно покидать родной город, в особенности сейчас, здесь остаётся все, что я знала. С другой стороны, в этом городе остались и они, могилы родителей. Я не могу признать их смерть, не хочу. Для меня они все так же живы просто остались в этом городе, а я уехала.
По вечерам, когда солнце садится, все равно из глаз текут слезы, оставляя на щеках солёные дорожки, в грудной клетке тяжелеет, словно кто-то сжимает лёгкие, сильной рукой, дышать становится трудно и больно, но это проходит к утру.
Переездом целиком занималась Тамара, я же в основном сидела в её квартире в гостевой комнате и переключала каналы телевизора. Меня ничего не интересовало, пыталась справиться с болью, но получалось это хреново. Я не общалась ни с друзьями, не с одногруппниками, что они могли мне сказать, нового, только жалеть. Сочувствие меня доводило до белого каления, от него только больнее, ты сразу вспоминаешь все что было. Картинки вспыхивают пред глазами калейдоскопом, так что не каких встреч, звонки я все скидывала. Отвечала только Кэт, которая звонила пару раз. Она что-то говорила, пыталась выяснить какое у меня состояние, но в настоящий момент её манера быстро и часто менять темы, раздражала. Так что я просто слушала, иногда соглашаясь или отрицая, правда, делала это не осознано. По ночам часто снилась авария, кровь, иногда родители. Тех странных снов с монстрами и тремя ребятами больше не было. Хотя мне хотелось увидеть его вновь.
Прошло две недели, как мы приехали в город N, Тамара купила домик, выполненный в современном стиле, моя комната была большой и светлой, одну из стен занимало окно во всю стену, но предпочитала не открывать жалюзи. В комнате была большая двуспальная кровать, покрытая меховым бежевым покрывалом, диван в тон покрывалу, стол и телевизор, стены с полом и мягким ковром были выполнены в белом и лавандовом цвете. Комната мне нравилась своими размерами, она была в два раза больше, чем у меня в старой квартире. Я заканчивала физиотерапию, и мы с Тамарой решили отправить меня в ГИК (Государственный Институт Культуры). Где было большое количество специальностей таких как: актёрское мастерство, графический дизайн, дизайн интерьера и пространства, дизайн текстиля, живопись, журналистика, издательское дело, иллюстрации, искусство и дизайн, керамика, мода, рисунок, реклама, фотография, и ещё огромное количество специальностей. Я выбрала кафедру «нового изобразительного искусства», куда входила специальность фотография.
Франк запрыгнул на кровать и лёг на мой живот он тоже пострадал, у него оторвало половину хвоста, и была опалена шерсть. Погладила его и вновь вернулась к своим мыслям. А мысли, надо сказать, не были весёлыми. Я была в новом городе, и скоро мне предстало пойти, в институт ко всяким снобам. Мало того что мой мир рухнул всё стало вдруг меняться с огромной скоростью.
В одно мгновение в комнате стало душно, воздух стал тяжёлым, дышать стало тяжело. Комната стала кружиться. Закрыла глаза, но мир продолжал кружиться. Я услышала щелчок, в одну секунду все остановилось. Открыв глаза, оглянулась комната как комната все вроде в норме.
- Настенька, дорогая – услышала голос, самое страшное, голос был моей матери. Я схожу сума, видимо, пострадала сильней, чем думала.
Черт, кажется, я всё-таки сошла сума, но голос был таким реальным, таким родным. Прислушалась, но больше ничего не было. Надо это забыть, этого не было.
* * * * *
Вчера я закончила, последнее занятие по физиотерапии, но иногда ногу слегка стреляло. Сегодня, собиралась в Институт. Честно, признаться мне не хотелось идти. Вообще выходить из дома было немного страшно. Тамаре всё-таки удалось, настоять на том, что я должна учиться. Хочу я или нет, жизнь продолжается – повторяла она, чуть ли не каждый день. Завтракая тостом с джемом и кофе, размышляла о том, что случилось неделю назад, и пришла к выводу сама придумала от горя. Оделась просто джинсы, свитер, кроссовки, и лёгкую куртку мне было наплевать, как выгляжу, меня не смущало, что обо мне будут говорить. Тамара попросила называть её тётей, так и ей и мне будет удобно, решила она. Согласилось, тем более постоянно звать её Тамарой уже немного надоело.
Тётя купила мне машину, сказав, что ей будет спокойней, если буду с личным автомобилем, отец научил меня водить еще в шестнадцать. Так что Тётя просто купила мне права, с её деньгами и связями это было без проблем. Да, и до восемнадцати мне оставалась пару месяцев. Проблема заключалась, только во мне. Было не по себе, когда я представляла, как сажусь за руль. Так что машина, не опробованная стаяла в гараже.
Схватив рюкзак, к слову почти пустой, кроме одной тетради и ручки там ничего не было. Я вышла из дома, машина осталась в гараже, решила пройтись пешком до остановки автобуса, а там пару остановок и я на месте. Институт был в новой части города, где были современные многоэтажки, большие молы, и торговые комплексы. Если проехать ещё пару остановок, то окажешься в центре города. На центральных улицах везде были магазинами известных брендов, чтоб людям, гуляющим на пешей аллее, было, где потратить свои деньги. Самое круто в этом городе, было то, что все заводы были в промышленной зоне, на расстоянии от города. Именно это делало воздух относительно чистым.
Шла я осторожно, и довольно медленно, честно сказать, надеялась заблудиться и пропустить институт, ну память меня не подвела, уже через несколько метров я вспомнила дорогу. Когда мы ездили в институт подавать документы с тётей, я не произвольно запомнила маршрут. В ушах были наушники, что не давало пройти жизненному шуму, играл обычный сборник из полусотни любимых песен. Дорога занимала около сорока пяти минут не больше, она проходила около парка и летних кафе на открытом воздухе. Но описать, как выглядел парк, или какие названия носят кофе я не смогу, они все не запечатлелись у меня в памяти. Затем пару остановок на автобусе и я стояла около главного серого корпуса института, тёмные окна были совсем неприветливы, тут располагался деканат, мне надо было заполнить какие-то бумаги и посмотреть расписание. Расписание было сложным, дополнительных предметов было множество, а я думала, что упор будет на искусстве. Это легко и привычно, а тут нечего привычного, да и легко на парах видимо не будет. Секретарь сунула мне пачку листов на подпись и отправила смотреть расписание, которое весело около деканата. По расписанию это была литература, кабинет был в третьем корпусе. В этих корпусах легко было заблудиться, так как они все очень похожи внешне, а внутри и сплошные лабиринты. На то чтобы найти кабинет я потратила немало времени, самое смешное, когда спрашивала, где этот кабинет, мне все время говорили разные стороны. Слава богу, я всё-таки отыскала кабинет литературы, которую вёл Щеглов Виктор Иванович, так стояло в расписание. Я передала ему бумаги, которые мне дали в деканате, а Виктор Иванович показал мне, куда я могу сесть. Меня посадили с девушкой, у неё были тёмно-русые волосы, светло карие глаза, она была вся маленькая и хрупкая. На лице около левого глаза у неё была родинка, это вносило в её внешность лёгкость, правда, нос длинноват для ее пропорций лица, это я как фотограф говорю. Я села на своё место рядом с ней, достала тетрадь, и начала рисовать завитушки и цветочки, учить и слушать преподавателя я особо не собиралась.