Страница 4 из 62
– Понимаю, что это для меня самое лучшее решение, должна что-то сделать? – сознательное и рациональное решение, но такое трудное. Понимаю, это единственный выход, который мог мне подойти. Тем более через два месяца мне стукнет восемнадцать и опекун мне не нужен будет, но я не смогу прожить сама.
– Нет, Настя все сделаю, но мне было важно твоё согласие. Есть ещё один вопрос завтра будут похороны твоих родителей, и мне надо знать, что тебе надо на завтра одежда, мелочёвка?
Меня охватила такая боль и утрата, на глазах вновь появились слезы, но я не хотела видеть, как их хоронят, опускают в яму и засыпают холодной землёй. А главное, что с ними прощаются друзья. Это бы значило полный невозвратный конец. Я почувствовала головокружение и тошноту.
- Настя тебе плохо я пойду, позову врача – Тамара вскочила с кровати.
- Нет не надо, я не хочу присутствовать на похоронах, не могу с ними проститься, – я говорила через слёзы. В моей груди все словно умирало, когда я представляла, как их засыпают землёй.
- Дорогая ну так нельзя они твои родители, – удивилась Тамара.
- Я знаю, не могу, с ними проститься. Они для меня не умерли, не хочу принимать их смерть. Пока не хочу, – действительно не могу принять их смерть, мне казалось, что они рядом слышат меня, но не могут ответить.
- Настя, но что скажут люди, если ты не придёшь? - Тамара замолчала, словно ожидая, что я сейчас одумаюсь. - Хотя ладно, тебе ещё нельзя нервничать, найдём, как сгладить ситуацию. Доктор говорит, что тебя можно забрать домой, постельный режим и наблюдение обязательное условие. Я предлагаю тебе переехать ко мне, комнату я подготовила, думаю, в домашних условиях тебе будет лучше.
Кивнула, навалилось бессилие.
- Ну, если ты согласна, тогда я привезла юбку и футболку, свитер. Все что тебе понадобится, чтоб доехать до моего дома. После похорон мы уедим туда, где я собралась открывать новую клинику в городе N. У меня там работа, около года мы поживём там. Ну, об этом мы ещё поговорим, теперь позову медсестру, она поможет тебе одеться, пока говорю с доктором и заказываю тебе обед, - я скорчила гримасу на слове обед, хотя понимала, что спорить тут бесполезно.
Тамара вышла из палаты я осталась одна, совсем одна. Уезжать из родного города мне не хотелось, здесь все было связано с ними, а там меня ждала неизвестность и одиночество. Хотя мы часто были с родителями за границей, да и вообще, много путешествовали. Мама была антикваром, очень известным, её часто приглашали на выставки, аукционы в Лондоне, Париже, Нью-Йорке и т. д., папа был фотографом, может из-за этого я и решила заниматься фотографией, но переезд — это совсем другое. Эта мысль тревожила меня, но не могла пробить стену отчуждения, которую я выстроила вокруг себя. Мне стало очень жалко себя и жалко своих родителей…