Страница 103 из 155
- Что? – Мая удивлённо смотрит затуманенным взглядом в чёрные омуты глаз напротив. – Не-е-ет…
- Да, - твёрдый голос, с которым не поспоришь, - примешь.
- Ты… - слов нет, так хочется много сказать, но нет ни единого слова. Все затерялись в чёрной бездонной глубине.
- Но сначала, зеленоглазка моя, ты выпьешь вот это, - продолжая прижимать Маю к стене своим телом и так же глубоко дыша, Ириус достал из кармана пузырёк со смутно знакомой жидкостью. Зубами мужчина вытянул пробку и выплюнул её.
- Что это… ты делаешь… - Мая попыталась освободиться, но ей не дали. Содержимое пузырька приятно обожгло припухшие от поцелуев губы, затем язык, горло. Зелье, наполненное магией, – какой же ты орк морайн…ский…. – прошептала Майосотис, проваливаясь в спасительный обморок, но упасть не упала, оказалась вовремя подхвачена несостоявшимся любовником.
- Точно орк, милая, но по-другому, с тобой никак, - пробормотал Ириус с ловкостью подхватывая безвольную девушку на руки. Лёгкая, как пушинка. Она что, не ест что ли?!
Мужчина оглядел жилище знаменитой хозяйки лавки трав. Слегка запылённое, немного захламлённое одеждой и обувью (платья лежали преимущественно около шкафа) и покачал головой. Просторная, на удивление заправленная кровать стояла за перегородкой рядом с окном. Большой кроватью её Ириус Третий не назвал бы, но вполне приличной точно. Осторожно удерживая Маю одной рукой, мужчина откинул чёрное покрывало, обшитое по краям изумрудно-зелёной бахромой, и улыбнулся виду постельного белья нежно голубого цвета, с расшитыми на нём маленькими розовыми цветочками. Одеяло тоже пришлось слегка откинуть, чтобы уместить спящую со всеми удобствами. Мая тихо вздохнула, отвернулась от «морайского орка», как-то странно всхлипнула, а затем свернулась калачиком, подложив ладошку под щёку. Ириус же осторожно погладил девушку по волосам, поцеловал в макушку, затем быстро стянул домашние мягкие туфельки. Дальше раздевать коварно усыплённую зельеварку Ир не стал, хотя хотелось. Очень. Но мужчина всего лишь укрыл рыжеволосую колдунью одеялом, понимая, что если сейчас начнёт претендовать на большее, сам себя не простит. И всё же он не смог себе отказать в последнем поцелуе. Хотел просто коснуться губами щеки, нежной, немного розоватой от действия укрепляющего и восстанавливающего зелья, а получилось так, что Мая обернулась в полусне и их губы встретились. Девушка ответила стремительно. Страстно, обняв его шею, моментально зарывшись в волосы тонкими, но такими проворными пальцами. Хаотичные движения, жаркие объятия и её слова… шёпот, заставляющий мурашки бежать по коже. Как Ириус оказался в расстёгнутой рубашке, он сам не понял, как снял платье с хныкающей Маи, тоже осталось для него загадкой. Руки не слушались его, в голове стоял туман. Из-под ночной сорочки просвечивалось тёмное явно не девичье бельё. От одних изгибов в чёрных, нет, тёмно-зелёных кружев…. Откуда у неё такие соблазнительные вещи?!
- Ир… почему ты… не уходи… останься… Ир…. Почему ты всегда уходишь? Не уходи…. - шёпот жаркий, ласковый, нежный, согревающий сердце, заставляющий туман рассеяться. Что она такое говорит? Он никуда не собирается уходить!
- Не уйду, - прошептал Ир, с трудом останавливаясь, если он сейчас этого не сделает, Мая его не простит потом. И он себя тоже. Она находится под действием восстанавливающего зелья. Это будет предательством. Он сам…. Он больше не будет пользоваться ситуацией. Хватит! Воспользовался уже один раз.
- Ты всегда уходишь…. Всё время… каждый день… не уходи,… хоть раз за три года… не уходи…
Молния осознания заставила мужчину замереть окончательно. Туман страсти рассеялся. Три года? Она сказала «три года»? Ириус с трудом, шатаясь, но всё же встал. Как в тумане укрыл одеялом соблазнительную Маю, оставшуюся в одном нижнем платье, через которое просвечивало такое…. Мужчина нервно сглотнул. Он никогда не замечал за собой такой силы воли. «Ну вот, а переживал, что снять не сможет», - мелькнула глупая мысль. Мелькнула и пропала.
- Не уходи… - шептала девушка. – Ир-р-р…
- Не уйду, - пробормотал Ириус, ероша волосы, пытаясь осознать то, что услышал. Мешало то, что увидел и то, кого целовал. Наяву. Это не может быть правдой. Она под действием зелья! Он мог что-то напутать, и это побочный эффект. И всё же герцог Арийский знал, что ничего не напутал. Магии в восстановитель залил половину заряда из своего артефакта, но ошибки в рецепте точно не было, а значит…. Ириус посмотрел на разметавшуюся на постели девушку, наклонился к ней и прошептал Мае на ушко, – Я никуда не уйду, только поправься, хорошо? Выспись, милая.
- Тогда не уйдёшь? – голос тихий, ранимый. В сердце что-то острое кольнуло. Умная, ехидная, поставившая на колени ни одного мужчину, инициатор Пурпурной ночи, ученица Посредника – как много у этой девушки прозвищ и титулов! И вот сейчас она лежит перед ним беззащитная, разгорячённая ласками, страстная, хрупкая, нежная.
- Не уйду, - комок неожиданно образовался в горле, никак не удавалось сглотнуть.
- Хорошо… - и затихла. Без хныканья, вскриков, отчаянных поцелуев, оторваться от которых практически невозможно.
Ириус тряхнул головой. Глупая улыбка против воли появилась на его лице. Прикушенная губа ссадила, но ничего немного лечебной мази и к вечеру пройдёт. Целовать спящую Ир не стал, во избежание, так сказать. Его сила воли тоже имеет свой предел. Единственное, что позволил себе Ир, очередной раз поправить одеяло. Он повесил снятое в порыве… слабости платье на ближайший стул. В сознании у него между тем билась только одна мысль. Неужели это правда? Три года он приходил к Мае во сне? Не может быть.