Страница 55 из 86
Зверь же смотрит на нее свысока и приближается, показывая ряды своих мелких зубов. Он медленно проводит языком по своим острым зубцам и наслаждается, с каким трепетом ужаса бьется сердце новой жертвы. «Тук….» «Тук….» «Тук….» Его и без того белые зрачки глаз становятся еще белее и он готовиться к прыжку, уловил краем уха впереди глухой щелчок. Он падает на раненую правую лапу и тут же зло рычит, предупреждая всех: «Моя добыча….» « Моя….» «Я съем ее….»
У солдата есть лишь пара минут, и он подбегает к Яне, пытается ту поднять и привести в чувство. Сзади стоит майор, он качает головой и вытирает со лба пот, сжимая в одной руке пистолет. Он прекрасно понимает, что патронов почти не осталось, да и урон от пистолета у зверя незначительный.
- Вставай, мы должны бежать! Вставай, скорее! – Солдат пару раз похлопал ее по лицу, а потом ударил ногой в живот.
Яна согнулась от боли и тут же встала, не до конца осознавая, что ей только что спасли жизнь. А может, и нет? Зверь угрожающе встает на раненую лапу, и они сразу же бросаются в бег, замечая это. Им не нужно лишний раз смотреть на зверя, чтобы понять его намеренья, они знают это лучше его самого. Они бегут и продолжают бежать пока есть силы, пока сами не упадут.
У всех в голове проносятся разные мысли: «Дернул же меня спасти ее, она все равно ничего не знает». «Интересно, это во мне проснулся героизм?» «Я все еще жива…. Жива.» Незаметно для них в городе наступила ночь и на небе, заволоченным тучами, выглянул край полумесяца. Казалось он специально выглянул из – за туч, чтобы указать им дорогу, тем самым невольно помогая троице избежать смерти. А быть может, ему просто вдруг захотелось посмотреть на представление, разыгрываемое внизу и узнать, что же будут делать люди загнанные в тупик. Возможно….
Впереди троицы метнулась тень, и они кожей почувствовали на себе чужой взгляд. Но как бы они не пытались понять, откуда неизвестный смотрит, так и не смогли. Во время бега это было трудно сделать, но еще труднее оказалась ощущать, что на тебя кто – то смотрит и понимать, что ты не можешь от этого спрятаться. Хотелось съежится, забиться в темный угол и не шевелиться. Гадкое чувство, преследуемое ощущение страха, заставляющее нервно вздрагивать от каждого шороха.
- Майор, за нами никто больше не следует. – Солдат замедлил бег и остановился, пытаясь говорить тихо.
- Уже давно. – Майор смотрел на верхние этажи здания, но бессмысленно, там было пусто.
- Тогда почему мы бежали?
- А разве ты не видишь глаза, смотрящие на тебя из темноты?
Яна не особо слушала военных, пытаясь отдышаться и в то же время устоять на ногах. То ли у нее было плохо развито чувство самосохранения, то ли она и вовсе не ощущала этого, а быть может, просто слишком устала, но ей не мерещился чужой взгляд в отличие от этих двоих. Она смахнула пот с лица ладонью и закрутила волосы, от них все так же мерзко пахло. Яна спрятала их под свитер и решила вмешаться в разговор.
- Может где – нибудь переждем, все же покидать Питерск лучше днем.
- Ты думаешь, они его тоже бояться?
- Его все бояться. Лучше укроемся в тени того здания. – Солдат кивнул, и двое военных двинулись влево к тени офиса. Яне же ничего не оставалось, как последовать за ними. Пожалуй, сейчас она поняла, что ее игнорируют и скорее считают балластом.
Они подошли к зданию и плотно прижались к стене, высматривая кого – то в темноте. Девушка же просто прислонилась к стене и прикрыла глаза, как же ей хотелось сейчас завалиться на мягкую кровать. Но, увы, кровати нигде не было, а организм требовал отдыха и кто бы мог подумать, что она уснет, подпирая стену…. Никто, но она все, же уснула.
- Яна вставай…. Просыпайся золотце, пора кушать. – Из глубины темноты доносился такой знакомый и родной голос. – Яна я тебя предупреждала выходить опасно. Зачем ты это сделала? – И в то же время он безумно пугал своим заботливым и в то же время хладнокровным тоном.
-Яна прошу, не надо…. Умоляю…. Мы же твои родители…. – Яна попробовала закрыть ладонями уши, но не смогла это сделать. Ее тело было полностью покрыто мраком темноты и ей совершенно не подчинялось.
- Нет, нет…. Замолчите…. Заткнитесь, немедленно. Вас нет, вы мертвы. – Яна кричала, чтобы хоть как – то заглушить голоса, но они ни на секунду не умолкали.
- Какое гадкое слово, «мертвы».
- Мы убиты, забыла? Убиты тобой….
- Это ты впустила в дом зверя.
- Это ты ударила ножом мать в спину.
- Разве мы тебе надоели? Одевали, кормили, заботились.
- Разве мы заслужили смерти?
- Я ненавижу вас, замолчите. Вы заставляли жить меня по вашей указке. Ненавижу.
- А разве у тебя было когда – нибудь свое мнение?
- Трусливая серая мышка.
- ЗАМОЛЧИТЕ…. ЗАТКНИТЕСЬ…. НЕ ПРАВДА…. НЕТ…. НЕТ…. – Ее собственный голос, разносящий в темноте, резал слух и заставлял дрожать от собственного крика.
Ей было страшно…. Страшно признать правоту этих слов. Страшно слышать голоса давно мертвых родителей, которых сам же и убил. Она была в темноте. Совершенна одна. Совершенно беспомощна. Потеряна, обречена и заперта в своем собственном кошмаре, из которого нет выхода.