Страница 99 из 150
Злость на себя клокочет в душе, грудь сдавливает. Врать? Сколько можно?.. Варгр ничего плохого не делает, наоборот, спасает. Байк отремонтировал. Не домогается, предлагает помощь.
Выходцева подходит к окну, торопливо открывает и шумно вдыхает - свежий порыв ветра врывается на кухню. Ложное ощущение лёгкости и свободы на секунду задурманивает голову. Бъёрн младший не виноват, что с ней творится немыслимое, когда он рядом. К тому же сам мучается… Страдает из-за Нойли…
Откинув сомнения, Катя поворачивается:
- Хорошо! Ты был убит горем, я тебя взбодрила. Согласись, ты теперь не думаешь о возвращении альвы, голова другим занята.
- Да, - рычит Варгр, - встряхнуть бы тебя, как следует, чтобы дурь вылетела, – глаза Варгра пылают огнём. - Со мной играть нельзя, я не мальчик. Я – оборотень. Не выдержу и наброшусь. Как сегодня… Только в следующий раз доведу начатое до конца – коготки не помогут.
Пугает угроза или заставляет томиться в ожидании – не разобраться. Жар вновь ударяет в лицо. Воспоминания о поцелуе мелькают с угрожающей скоростью, сливаются в яркий, взрывной момент - выплеск желания и страсти, произошедший в спальне оборотня. Блуждающие руки Варгра, жадные губы. Картинки из видений и сна будоража кровь, пляшут перед глазами горячее танго. Возбуждение накатывает волной, истома растекается по телу, словно тепло после крепкого алкоголя. Еле сдерживая обуявшие чувства, Катя стискивает зубы:
- Я бы уехала, но ламии…
- Перестань! – незлобиво отрезает Бъёрн младший. - Ты не уезжала - сбегала. Это разные вещи.
Опять прав. Последние семь лет только и делает - удирает. Варгр до омерзения честен. Не выкручивает будто змея - говорит, как есть. Хочет её, любит другую. Горько, обидно, досадно, но ничего не попишешь…
Пора что-то дать взамен. К тому же слова – не тело, рассказать, не значит, отдаться физически.
– Ты прав, - Катя садится напротив, - во многом. Тогда в лесу, когда тебя поцеловала… у меня случилось видение, – голос подрагивает - язык не слушает, слова даются с трудом. - Это второй раз в жизни, чтобы так ярко. Как вспышка молнии. Умоляю, - срывается предательский стон, - не спрашивай, что именно там было. Подробностей не расскажу, но… я была с тобой… - пристыжено умолкает, не в силах поднять глаза на оборотня.
- Окей. Видишь, - мягкость бархатистого голоса поражает.
Катя замирает, вслушиваясь в новые ощущения. Щекотливое тепло достигает сокровенных уголков – внизу живота разгорается приятное томление. Варгр говорит с нежностью и пониманием. Сердце благодарно разрывается на части. Чувства переполняют, крепкие объятия манят. Вот бы кинуться на шею, прижаться к груди. Пусть приласкает. Как хочет, как умеет.
- Рассказать оказалось не так трудно, - проникновенно бормочет Бъёрн младший. - Твоя привычка огрызаться дикой кошкой, всё усложнила с самого начала. - Встаёт и аккуратно задвигает стул на место. - Я услышал, что хотел. Спасибо!
О, чёрт! Выдала себя. Ляпнула больше, чем была должна… Это пугает и одновременно радует. Реальность стирается, уступая место грёзам. Варгр... с лёгким прищуром дьявольских глаз. Решительно шагает навстречу и тотчас робко заминается... Сознание ускользает - неужели оборотень подойдёт?
- Не уезжай… ты… за рулем, – прерывает Варгр затянувшуюся паузу. - В твоём состоянии… - неопределённо мотает головой.
Бъёрн младший волнуется за физическое состояние «пингвина»? Негодование сменяется желанием растерзать гада. Переживает за неё, но не более! По телу прокатывается омерзительный холодок. Дура. Чего навыдумывала? Катя еле сдерживает колкость:
- Сам сказал, удирала от тебя...
- Я помню, что сказал.
Его взгляд ласкает, касается губ, выбивая почву из-под ног. Надежда зажигается новой искрой – может, есть шанс? Не могут так смотреть, желая только секса. За что же такая несправедливость?
- Прошу, отдохни, проспись, обдумаешь, а с утра решишь.
- Ты в своём уме? – опешивает на миг Выходцева. – Ламии в городе. Они меня нашли…
- Всего день, - горячо убеждает Варгр, - клянусь, никто не побеспокоит, а с тварями разберусь. Семья уже на охоте…
Трусливая натура мандражирует от одной мысли – кровопийцы загнали точно нерадивого кролика, но уверенный тон оборотня успокаивает, придаёт уверенности. Бъёрн младший в обиду не даст. Скорее сам убьёт… Удивительно, но перспектива смерти от руки Варгра страшит не меньше, чем клыки ламий. Что делать? Как быть? Мысли хаотично носятся – здравомыслия как не бывало. Взывать к интуиции бессмысленно. всё также, молчит. Кхм, если так, то, возможно, денёк в запасе есть. К тому же падение с высоты далось нелегко – телу необходим отдых.
Катя вымучено кивает. Варгр, отступив к дверному проёму, останавливается:
- И ещё, хотел попросить насчёт Нойли. Она не должна знать…
Мечты обрушиваются, собственная глупость и наивность уже бесят.
- Знаю, ей грозит смерть, - убито мямлит Выходцева. - Обещаю, буду нема как рыба. – Нервы сдают, сила воли покидает – Катя облокачивается на стол. Утыкается лицом в ладони, пряча навернувшиеся слёзы. С губ срывается лишь жалобный писк: - Прошу, уйди…
Варгр затихает. Его резкий выдох долетает потоком жаркого воздуха. Раздаются стремительные удаляющиеся шаги – они впечатываются в голову, как молот в наковальню. Скрипит дверь… Щелчок… На кухне точно образовывается «черная дыра» - затягивает, вводит в апатию.
Глава 27.
Во мраке спасает только кошачье зрение. Катя плутает по витиеватым туннелям пещеры. Графитовые выступы скал выскакивают тёмными кляксами, угловатые повороты - непроглядными пустотами. Влажность давит, спёртый запах мертвечины забивает нос до тошнотворного головокружения. Выходцева судорожно сжимает ручку дварфовского меча - единственного поблескивающего пятна в этой мгле. Ступает осторожно, прислушивалась к тишине, нарушаемой звонкими каплями – они ударяясь о воду, эхом отлетают от стен. Выскочив из-за очередного поворота, Катя замирает. Пещера на удивление просторная и светлая. В центре посеребренный источник - неподвижный и чистый как зеркало. Посередине – островок с каменным алтарём.