Страница 94 из 150
Злость, негодование, возмущение со скоростью лавины сменяются стыдом и благодарностью. Недаром мудрецы веками рассуждают над полезностью простой воды. Может, в прямом смысле воскресить ей и неподвластно, но, однозначно, зародить надежду, придать сил – да. Бъёрн младший осторожно протирает горящее лицо, оставляя морозные следы-дорожки. Окончив, секунду «сверлит» дьявольским взглядом и ласково-небрежно принимается ощупывать раскалывающуюся голову: лоб, виски, макушку... Придерживает за саднящий подбородок, опять завораживает глубокими глазами… и продолжает осмотр остального. Плечи, руки, грудь, бёдра, колени, стопы... Жгучая боль простреливает с ускорением – тело как по команде господина оживает. Мириады колючек рассыпаются по коже, напряженные мышцы подёргивает, словно опытный мастер настраивает контрабас. Суставы скручивает, кости поскрипывают, потрескивают. Катя, зашипев, морщится.
Жар вновь окутывает, принося долгожданное успокоение - Варгр держит на руках, нежно прижав к широкой груди. Накатывают новые ощущения, одурманивающие голову, растворяющие в неге. Катя льнёт сильнее к мужчина, сводящему с ума. Даже сейчас, чувства, вызываемые им, заглушают физическую боль.
Его тело… Стоп! Точно! Он же, скорее всего, опять… голый! Негодование злобно бурлит:
- Пусти, остолоп! – хрипит Катя по-русски и заходится кашлем.
Варгр резко останавливается:
- Понял, что ругаешься, - цедит грубовато-едко. - Но если хочешь вступить в диалог, говори понятно - на моём языке.
- На каком? – Выходцева нервно сглатывает сухость во рту. - Кулаков и обзывательств?
- Отлично, – Бъёрн младший насмехающимся взглядом ощупывает лицо. Уголки губ ползут вверх. - Язвишь, значит, в порядке.
Ставит на землю и чуть отступает, сложив руки на груди. Катя силится, но шагнуть не решается. Ноги не слушаются – прилипли к месту, не желая двинуться. Перед глазами плывёт темнота, суживаясь до чёрного туннеля с поблескивающими звёздами. Приступ тошноты вынуждает зажать рот. Выходцева спешно качается к дереву, упирается рукой в ствол...
- Интересно, куда ехала? – раздаётся за спиной полный сарказма голос Варгра.
Гад, не уходит. Наслаждается мерзким видом и плохим самочувствием покалеченной жертвы. Катя открывает рот для возмущения, но новый приступ рвоты затыкает - вынуждает согнуться пополам, опять выворачиваясь наизнанку.
Когда желудок, наконец, успокаивается, Выходцева стирает с лица очередную порцию слёз. М-да, воистину, красота - страшная сила! Плевать, не напрашивалась на спасение. Ноги плохо держат, руки трясутся. Катя прижимается спиной к дереву. Глубоко подышав, смахивает прилипшие волосы со щеки и уставляется на Варгра:
- Спасибо…
- Это за что?
- Спас…
- А как же твоё чутьё? – на лице Варгра появляется кривая усмешка.
- Сложно объяснить...
- Ты не справилась с управлением?
- Две твари… с крыльями… - запинаясь, ищет оправдание Катя.
Бъёрн младший мрачнеет, скулы натягивают кожу:
- Видел… но мне сейчас не до них. Тебя бы подлечить, а кровососами займутся братья.
Выходцева измученно кивает и тотчас морщится – в голове не утихает перезвон колоколов.
Варгр шагает навстречу. Катя, едва не потеряв сознание, вжимается в ствол дерева и затаивает дыхание. Оборотень, точно не замечая испуга, бережно касается щеки, заправляет за ухо выбившуюся прядь. Отвернуться нет сил. Чёрт! Раскисшая слабачка! Выходцева прикрывает глаза. Проиграла безропотно и бесповоротно - если поцелует, сдастся. Крепкие объятия и обжигающее тепло, заставляют забыться. Мир покачивается – Варгр опять несёт на руках. Расстройство, граничащее с облегчением, переходит в опустошение. Дура! Какой поцелуй? Воняет мерзко, только что блевала, побитая, окровавленная…
- Оставь, сама могу, - бурчит Выходцева, уткнувшись носом в оборотня. Варгр прижимает сильнее:
- Непременно…
Презрение к себе вытесняется благодарностью Бъёрну младшему:
- Тебе не нужно со мной возиться. Брось. Пару часов, и я буду в норме, - жалобно всхлипывает Катя. Оборотень не останавливается – лишь его руки, чуть дрогнув, напрягаются:
- С удовольствием, но не хочу ламиям подарок оставлять!
- Я не подарок…
- Мне бы не знать! – сурово обрывает Варгр. - Подарок – врагу не пожелаешь.
Гад, издевается! Выходцева недовольно цедит сквозь зубы:
- Оставь, - упершись в могучую грудь, чуть отстраняется. – Всё отлично. Боль прошла, голова не кружится. Сама доберусь.
- Сейчас, - безапелляционно отрезает Бъёрн младший и рывком прижимает к себе. Катя беспомощно утыкается обратно:
- Я тебя ненавижу…
- Уже понял.
Выходцева закрывает глаза и погружается в мир оборотня. Он заполняет собой всё пространство. Мощное сердцебиение отдаётся в ней, а её, словно улавливая заданный ритм, подстраивается под его. Запах, сводя с ума, перебивает другие. Жар обжигает, а крепкие руки… Только бы не отпустил. Лучше пусть кости сломает. Объятия дают долгожданный покой и умиротворение. Варгр – каменная, непрошибаемая стена, а она за ней. Он может защитить, как и обещал. Главное, довериться. От переизбытка чувств Катя стонет - оборотень напрягся:
- Я сделал больно? – испуг в голосе возвращает к реальности.
- Да, - пристыженно бормочет Выходцева и всхлипывает: - самолюбию.
Стальное тело зверя расслабляется - Бъёрн младший останавливается: