Страница 83 из 150
- Странно, - протягивает Драгор, смотря будто в никуда.
- Она, скорее, окончательно запутала, чем помогла, - выискивает правильное объяснение Выходцева. – После общения с ней, я долгие годы блуждала по просторам всемирной паутины. Кропотливо разбиралась с известными человечеству истинами о сверхъестественном - читала между строк. Из потока мусорной информация как яркие картинки выплывали сноски, отрывки. Интуиция обрывочно подсказывала, что верно, а что – хлам. Немного, по крупинкам, но удалось выяснить… достаточно важные мелочи.
- Удивительная избирательность, не находишь? - присосавшись к бокалу, ёрничает Бъёрн старший: - Почему же чутьё не помогло с информацией о Ламии?
- Если бы знала, у вас не сидела, – бурчит под нос Катя.
- После смерти ты… - отец Варгра вновь уставляется в немом ожидании. Выходцева насупливается. Чего хочет услышать? Что за вопрос? Додумать можно уйму всякого… Драгор подытоживает: - Перерождаешься?
Как же сложно даётся правда. От признаний скулы сводит, от ухмылки папаши Варгра так и хочется зарыться, куда подальше. Сканирование чёрных глаз оборотня мощнее телепатического копания ламий в мозгах, а что хуже – совесть просыпается и мерзко колет. С чего бы? Вроде алкоголь должен притуплять чувства…
- Нет, – отзывается Катя после минутной паузы. - Воскресаю в этом же теле, только подлатанном…
- То есть? – вновь глотнув из бокала, не унимается Бъёрн старший.
- Восстанавливаются жизненно важные органы, а мелкие царапины, раны, хоть и затягиваются, но шрамы остаются.
Драгор удивлённо коротко свистит:
- С твоей-то везучестью и прямолинейностью, осмелюсь предположить: осталось не больше половины жизней, а тело изувечено шрамами.
Чего возомнил? Как посмел?!. Катя открывает рот для возмущения, но тотчас закрывает. Жар прилипает к щекам. Ведь Драгор прав…
Бъёрн старший опять разрежается хохотом.
Выходцева пристыженно закусывает губу. Гад! Сынок ему под стать. Бли-и-ин! Как выходит, что рассказывает массу потаенного, а истории о Ламии так и не услышала? Оборотень, куда хитрее, смекалистей, чем может показаться с первого взгляда.
- Я поведала достаточно, теперь ваш черёд! – настоятельно кивает: – Язык сам развяжется или клещи доставать пора?
Отец Варгра на миг замирает, и в следующую секунду лукавая улыбка расползается белоснежной дугой:
- Ты меня поражаешь. Дерзкая, наглая...
- Я жду! - отрезает Катя.
- Потрясающе, - Драгор отхлебывает виски, серьезнеет. – Это честно. Ты не увиливала…
Глава 22.
- Ламия – ведьма-некромантка, - чуть помедлив, негромко начинает рассказ, - чья красота очаровывала мужчин. Ей приписывали связь не только со смертными. Ходили слухи о ею покаранных нечестивых – тех, от кого черпала колдовскую силу. По легендам, она заманивала к себе в жилище - храм древних богов, глубоко в пещеру Карпатских гор и жестоко расправлялась с теми, кого соблазнила. Якобы купалась в человеческой крови, выполняла ритуалы с жертвоприношениями, дающими молодость. Вырезала из груди и поедала ещё горячее, бьющееся сердце – такова расплата за ночь с ней! Несмотря на это, находилось множество желающих испытать себя, ведь помимо незабываемого удовольствия Ламия обещала тому, кто сможет её покорить, вечную жизнь. И такой нашёлся… Не из народа - нечто более страшное и могущественное. Кхорн. Он оказался хуже неё. Зверь во плоти! Вот тогда потекли багровые реки. Он не дожидался очередного самоубийцу, желающего обрести вечную жизнь – спускался в город и выбирал себе жертву. Сначала без разбору, но вскоре переключился на детей и молодых девушек. Говорят, что в то время, летящий с гор женский смех, прорезающий тёмную ночь, наполнял ужасом сердца и души горожан. Холодил кровь, порой доводя до сумасшествия. Какой нормальный выдержит подобное? Хотя, пожалуй, как и в наше время. Только мы знаем о себе. Простым смертным такие знания не к чему! Хаос и страх приведут к войнам - их и без нас хватает с головой. В общем, когда город утонул в крови, жители близлежащих селений сплотились против них. Нашли жилище и, ворвавшись в одну из пещер. Первым расправились с Кхорном - он измывался над очередной жертвой. Чудовище убило десятерых, прежде чем его закололи кольями. Толпа ринулась на поиски Ламии - она как сквозь землю провалилась, - но их напугал женский крик гнева и боли. Люди заметались, разбегаясь, кто куда. Растерянность и страх сделали своё дело – псевдомстители пропадали один за другим, будто тая в воздухе. Слышались их душераздирающие крики, им вторило змеиное шипение. Пещера, как лабиринт кентавра, запутывала, уводя всё глубже – никто не знал, куда идти. Блуждали по витиеватым коридорам из зала в зал несколько дней, но не находили ни выхода, ни ведьму. Когда оставшаяся горстка вошла в очередную пещеру, едва не падали от изнеможения. Ярко освещённое помещение с каменными алтарями. На одном лежало растерзанное тело девушки. На втором останки Кхорна – куски плоти, выпотрошенные кишки. Что колдовала Ламия - одному богу известно, а точнее, дьяволу. Королева восседала на каменном троне. Глаза горели безумием, изо рта бежали кровавые дорожки, окропляя платье алыми пятнами. Подрагивающие свечи бросали блики на серебряный кубок в руках монстра. Она выпила зелье, которое создавала долгие столетия. «Эликсир молодости и вечной жизни». Так гласила надпись в манускрипте. Свиток нашли в книге рядом с Кхорном – единственная переведённая на понятный язык строчка. Сейчас могу сказать с уверенность, что людям повезло: ведьма не успела найти последний элемент. Тот самый, отвечающий за бессмертие. Но зато воспользовалась заклинанием, позволяющим одну душу переселить в другое тело.