Страница 82 из 150
Чёрт! Опять перемудрила…
- Пытаюсь сказать, - Выходцева вновь ломает голову, как упростить ответ, - что понятия не имею, какой давности трупы могу оживлять и есть ли трупы неподвластные воскрешению. Какие последствия ожидают «счастливчиков». Изменится ли их мышление, жизненные позиции, менталитет. Передастся ли им хоть часть моих способностей… В общем, ваш сын первый. Дальше экспериментировать некогда, да и ради любопытства тратить жизни, по меньшей мере, глупо и нерационально. Самой бы протянуть подольше, а не раздаваться налево, направо, – протягивает сожалеющее. - И так улетают быстрее, чем успевают закончиться. Они ведь не такие, как у простых смертных и, уже тем более, невечные... – прочитав очередное непонимание во взгляде Драгора, пытается разжевать: - Отдавая одну жизнь, вычеркиваю из своего срока жизни пятнадцать лет.
- Я простой… Нет, не так! – рьяно мотает головой Бъёрн старший: - Очень простой человек. Брр… Оборотень! Сложные объяснения и математические расчёты не по мне. Что-нибудь попроще… на пальцах, в двух словах…
- Проще не бывает, – отмахивается Катя и осекается. Папаша Варгра в явном замешательстве. На лице бурная работа мозга. Сомнение, задумчивость, серьёзность – пьяный угар. Видимо, не только в компании принимает – тихо сам с собою, как минимум, пока разливает, ещё дегустирует. Умереть – не встать… Оборотень – алкоголик?! А так сразу и не скажешь, очень презентабельного вида мужчина. Хотя… генетика. Проще не бывает: напился – обратился зверем, а когда вернулся в человеческую личину – трезв как стеклышко! Почему бы и не злоупотреблять?
- Одна твоя жизнь – пятнадцать человеческих лет? – нахмурившись, с осторожностью первым обрывает паузу Драгор.
Уф! Кого-то дурман с мыслительным процессом тормозит, а кого-то нет. Виски стимулирует разум оборотня? Им несказанно везёт!
Выходцева облегченно кивает. Бъёрн старший протягивает явно ожидая продолжения:
– И-и-и…
Боже! Как сложно. Варгру объясняла, теперь его отцу:
- Для меня - да! Какой срок у воскресшего – понятия не имею. Присматривайте за сыном и узнаете.
- Замечательно, – расплывается в широченной улыбке Драгор. – Устроить реалити-шоу? – смакует риторически. - Заснять и выложить в YouTube… Многомиллионный просмотр, всемирная слава нам обеспечены! – неадекватно гогочет.
Он ещё и юморист?! Не отец, а мечта... Точно в сказку попала. Катя машинально кривится:
- Ага! После, либо получите «Оскар» за лучшие короткометражки, инет-проект. Либо нобелевскую премию за раскрытие тайны «иного мира»… О-о-о, либо психушку с исследовательской лабораторией, в качестве награды. Вот только ваша семейка не в роли ученых, а качестве подопытных кроликов...
- Ха-ха-ха, - разражается новым зарядом смеха Драгор. – Не волнуйся, себе всю славу не загребём. О тебе не забудем. Обязательно расскажем миру о чудосуществе, с непонятными способностями и, хрен его разберёт, с какими-то жизнями! Не со зла - чтобы долго не скучать. А то ведь, десять минут разговора с тобой, и я так сильно прикипел сердцем, как к родной дочери. - Катя давится от неожиданности – Бъёрн старший как ни в чём не бывало поливает сарказмом: - Расстаться или потерять с тобой связь – смерти подобно. Вдалеке, одиночестве… Знаешь ли, близость обозленной, язвительной натуры, с комплексами недочеловека, пусть даже закрытой в соседней палате, согрела бы отцовскую душу.
Нет, это что-то! Хамству, грубости нет предела. Главное, с таким спокойствием, рассудительностью, что аж, вопреки здравому смыслу, ладони чешутся, и когти с чуть слышным скрипом впиваются в дорогую кожаную обивку дивана.
- Вы так милы, - цедит сквозь зубы, через силу подавляя негодование: - Любезны. Растрогали признанием. Сейчас расплачусь от умиления.
- Не стоит, - небрежно бросает Драгор, слово отмахивается от назойливой мухи. - Как узнала о способностях?
Боже?! Очень сложно с этим зверем! Непредсказуемый до омерзения. То помоями обливает, то с темы спрыгивает. То отшучивается, то пугает серьёзностью. То расслабляет простотой, то ставит в тупик. То сталкивает в пропасть, то сама обходительность и участие. Будь он неладен! Так и представляется: висишь над обрывом, цепляясь из последних сил. Драгор с оскалом от уха до уха, сладко обещает помочь, при этом силком отдирает твои руки от края, а потом с трогательной улыбкой и скупой слезой на щеке, машет вслед: удачи, и что б ноги твоей здесь больше не было-о-о!..
Папаша Варгра – невозможен! Вытерпеть такое напряжение никому не под силу. Разговор на грани скандала, драки... Постоянно на взводе, будто в поиске спасения из ледяной проруби скачешь в пекло и обратно. Получается: мечешься из крайности в крайность, но не находя вызволения, всё время на адреналиновой диете.
- Что-то на практике испытала, что-то ведьма поведала…
- Какая ведьма? – настороженно щурится Драгор.
- Старушка с колючим взглядом, - вкрадчиво поясняет Катя, - едким словом и мерзким характером…
- Твоя родственница, что ли? – гогочет Бъёрн старший.
Выходцева глубоко втягивает воздух, сжимает губы. Вот же гад!
- Всё больше общаясь с вами, - злобно чеканит, - думаю, ваша!
- Может быть, - разводит руками отец Варга. – Жаль не слышал о родне в ведьминском кругу. Такая бы старушка – на вес золота. Интересно, - задумывается Драгор, изучая подозрительным взглядом, - с чего бы ведьма незнакомке такое открыла?
Ой, как неуютно под развёрткой глаз Бъёрна старшего. Словно раскладывать на части не только сказанное, но и сокрытые мысли – с лёгкостью отделяя: где правда, где ложь. Катя спешит оправдаться: