Страница 110 из 150
Небеса мрачны. Дождя нет, но хмурость висит, не собираясь уходить. Ветер ледяными порывами холодит кровь и тело, но успокоение не наступает. Север - ненавистен, оборотни – невыносимы, жизнь... Мм-м… Приставучие гады, что сынок, что отец! Что Драгору-то нужно? Все Бъёрны – неандертальцы. Уезжать! Срочно!..
Входная дверь распахивается. Из дома стремительно выходит отец Варгра. Ухмылка, красующаяся на лице, моментально стирается - остаётся убийственное хладнокровие. Мергер выскакивает следом:
- Драгор, Катья… как же так? – обескуражено всплескивает руками.
- Мергер, - Бъёрн старший вновь нацепляет милую улыбку и останавливается возле джипа, - в следующий раз встретимся с Лоттой, обещаю. Ещё и Варгра притащим.
- Godt…[5]- убито кивает Кройнер, не скрывая сожаления.
Катя замирает - как Драгор может быть таким лжецом? Обнадеживать заведомо зная, что не собирается делать ничего подобного? Очень… очень плохой человек. Встречается с ним опасливым взглядом. Бъёрн старший сухо кивает:
- В машину!
От грозного рыка Выходцева невольно вздрагивает и подчиняется. Оборотень в два шага огибает пикап, плюхается на водительское место.
Глава 30.
На груди пекло, словно кожу прижигают раскалённым куском металла. Катя распахивает куртку и трёт нагретое место – кулон надела, только очнулась после аварии. Яркий красный свет просачивается сквозь ткань. Рёбра, сердце… омерзительное зрелище. Стягивает через голову и прячет в потайной карман.
- Бъёрн, - не сдерживает бушующую ярость: - Вы на кулон плохо действуете, и мне это не нравится.
- Ничего, переживёшь! – холодно бросает Драгор, даже не взглянув. Катя фыркает от негодования и отворачивается.
Уже окраина города - спальный район: дома, дома… Агрессивная манера вождения оборотня не пугает. Удивляет: машина слушается как дрессированная, несмотря на то, что руль поскрипывает от крепкой хватки Драгора.
Пикап сворачивает на второстепенную дорогу и, завизжав колёсами, виляет к обочине жилища Бъёрнов.
– Пошли! - Командный тон круче гипноза Варгра. Распахнув дверцу, Катя выскакивает на улицу и с грохотом закрывает. - Дорогуша, машина тут не причём! –ковыряется в кабине Драгор.
Непонимание вызывает злость - Выходцева в ярости сжимает кулаки. В голове полный бардак. Вопросов бесконечное множество, ни один не ложился цензурно на язык. Да и какая цензура с семейством оборотней? Сила есть - ума не надо. Грубые, наглые… Драгор так вообще, выводит из себя с лёту! Хм, как, пожалуй, и все знакомые из рода оборотней. Уматывать надо, пока опять не разревелась, или, что хуже - Варгра увидела. Мысль вызывает прилив необоснованной, абсолютно ненужной эйфории. Увидеться? Не стоит… Уважение к себе и так пошатывается, а здесь получается, сама приехала - ещё подумает не бог весть что!
Дверца хлопает - Катя оборачивается и замирает. У Бъёрна старшего в руках объёмный прямоугольный свёрток. Драгор с хладнокровием киллера, на слова не говоря, идёт к дому. Что это у него? К… к… книга?.. «Похоже», - раздался ответ из ниоткуда, но мандраж по телу простреливает как разряд тока. Свёрток приковывает взгляд - Катя следует за отцом Варгра.
У входа в кабинет возле лестницы Выходцева неуверенно оглядывается – никого, - и ступает внутрь.
- Дверь закрой! – рокочет Драгор.
Катя нехотя подчиняется и, несмело проходит вглубь. Чуть замявшись, садится в кресло. Приглушенный свет от настольной лампы озаряет мрачные стены, пол и шкаф с книгами. За письменным столом портрет той же рыжеволосой женщины, что и в зале, но сейчас не до этого. Выходцева отыскивает между кипой бумаг и плоским экраном компьютера загадочный свёрток. Мысли гудят словно рой пчёл. Драгор, скрипнув дверцей, открывает бар. Вытаскивает пару бокалов и бутылку с янтарной жидкостью. Наполнив один, замирает с задумчивым видом. Секунды тянутся будто минуты - убирает и достаёт графин с прозрачной жидкостью. Демонстрирует – видишь, водка! - и хитро улыбнувшись, наливает в другой бокал. С важным лицом шествует к креслу напротив. Неторопливо устраивается и прокатывает по столику порцию до Кати.
Выходцева отвращением косится на водку:
- Драгор, Кренсберг до конца… моих жизней, будет ассоциироваться с городом, где я провела незабываемое время в пьяном угаре.
- Уж лучше так, чем обескровленной валяться в грязной канаве, с разодранной глоткой, - даже не улыбается Бъёрн старший.
- Убийственная логика человека с алкогольной зависимостью…
- Дорогуша, у меня нет алкогольной зависимости, у меня алкогольная привязанность, - наконец Драгор разрежается хохотом, припадает к бокалу. Пару глотков – и доброй половины нет. Кривится, откидывается на спинку кресла.
- Если вы, наконец, закончили бенефис Драгора Бъёрна, может, объяснитесь? – с плохо скрываемым спокойствием чеканит Катя.
- Ты меня поражаешь. То робеешь - слова из тебя не вытянешь, то переходишь на «ты» и выдашь такие речевые обороты, что…
- Это - местная болезнь, - обрывает Выходцева. Гордиться нечем – хамство и дерзость – не лучшие человеческие качества, но бывают такие личности, с которыми по-другому никак. - Я заразилась. Чем проще и бесцеремоннее, тем легче общение.
- Я заметил! – явно ничуть не разозлившись, открыто гогочет Драгор. - Чем выше градус, тем ярче индивидуальность!
С мгновенно посерьезневшим лицом, отпивает виски. Проходится до стола, берёт свёрток, аккуратно кладёт перед Катей:
- Это то, что ищешь! По крайней мере, я так думаю.
Появившийся из ниоткуда и нарастающий набат колоколов истончается до протяжного звона. Перед глазами отбивают чечётку огненные мухи. Бъёрн старший опять садиться на своё место - Катя заминается: