Страница 105 из 150
Во время «буйного» завтрака Варгр выбивает из колеи взглядами. Сердце замирает, кусок в горло не лезет - Катя стыдливо утыкается в тарелку. Дура! Что за детский трепет? Пора привыкнуть!..
- Jeg tror, - хмыкает Олаф, - dette paret er bedre å skille. Elektriske utladninger flyr…[1]
Оборотни гогочут. Выходцева ёрзает на узком подлокотнике кресла, по спине мерзко бежит холодок. Непонятная речь выводит из себя. О чём говорят? Над кем смеются?
- Можно пару вопросов? – голос полный ожидания, уводит от наступающей паники. Сигвар смотрит точно преданный пёс.
- Да, конечно, - неуверенно выдавливает Катя и чуть затравленно косится на Бъёрна младшего. Он хмурится, угольных глаз не сводит с брата.
- Это Варгр тебя так?.. – на миг обрушивается наэлектризованная пауза.
Выходцева непроизвольно дотрагивается до лба, под пальцами жёсткое - царапина затянулась корочкой.
- Был бы уже мёртв, – отзывается тихо и стыдливо утыкается в тарелку. Шумный выдох летит по залу. Краем глаза, видно, как кулаки Варгра сжимают, костяшки белеют. Оборотень пыхтит словно бык при виде красной тряпки.
- Sigvar, - рычит предостерегающе, - snakke senere om dette.[2]
- Окей, - бесшабашно скалясь, кивает молодой. - Но пока жив… - вновь глядит на Катю: - А как вы с братом сдерживаетесь, испытывая «такое» влечение?
- Какое «такое»? – недоуменно таращится Выходцева на Сигвара. Ему-то откуда знать о чувствах других? Вилка чуть не выпадает из пальцев. Эмпат? Если «да», то, только он или все оборотни с подобным даром? Хотелось бы верить, что совпадение…
- Перестань разыгрывать удивление, - с простотой отмахивается Сигвар. – И слепому видно, что между вами что-то есть. Ты краснеешь от каждого взгляда брата. Он толком и слова связать не может. С ним подобного не случалось. Вы как две половинки магнита. Даже сейчас, - непринуждённо усмехается молодой, - вон, почти в обнимку сидите.
Катя машинально отшатывается от Варгра точно ужаленная. Что за бред?! С мольбой и надеждой уставляется на Бъёрна младшего… Зря, он лишь глазами гневно сверкает брату.
Чёрт! Но, ведь, и правда, не заметила, как почти на коленях Варгра оказывается. Касается не только рукой, плечом, но и бедром… - Бъёрн младший, гад такой, услужливо придвигается…
Неужели со стороны всё понятно? Ужас! Если Сигвар раскусил, интересно, также заметил смущение Варгр? Лучше провалиться сквозь землю… Стыдобище!
- Не знаю, как он, - нарушает вязкое молчание Катя. Мысли хаотично скачут, выстаиваясь в неровную линейку, - но… скажу иносказательно. Когда видишь симпатичный деревянный стул и знаешь, что он, вроде как ничейный, но при этом весь в занозах, не спешишь туда сесть, верно? – запинается и кидает через плечо Бъёрну младшему: – Прости за грубое сравнение.
- За деревянный стул или занозы?
- Что присесть не спешу, - негодуя, шикает Катя.
Дружный смех вновь наполняет дом. Сигвар задумывает:
- Да… Заноза… Заноза Нойли?
Выходцева непроизвольно ёжится. Имя альвы действует как антидот стыду и робости. Варгр недобро рокочет:
- Nøye. Dette er mine følelser.[3]
- Прости, виновата, – Катя кладёт ладонь на его кулак, чуть сжимает. – Надо было как-то ответить. Хотела попросить всех, - обводит мужчин взглядом, - при мне говорить на понятном языке.
- Это каком? – Бъёрн младший отзывается первым. - Кулаков и ругательств? – в дьявольских глазах сверкают лукавые огоньки. Катя натянуто усмехается:
- Запомнил? Нет, это твой язык. Я согласна на английский, а то становится неуютно, словно за спиной переговариваетесь, - смущенно мотает головой.
- Прости, - мягко сожалеет Варгр. - Ты права.
- Конечно! – подхватывает Рагнар.
- К тому же «кулаки и ругательства» – это мы умеем, – поддакивает Олаф и басовитый хохот наполняет кухню.
- Отлично! – подытоживает Катя и переводит взгляд на Бъёрна младшего: - Что насчёт твоих чувств?
- Насчёт него мы знаем… - продолжает сотрясаться от смеха Олаф.
Выходцева на миг теряется:
- А я, нет. Так как?
- Только посмейте! – свирепо грозит братьям Варгр, чуть подавшись вперёд.
- Это нечестно, - возмущается Катя, откладывая вилку.
- Ты тоже могла не отвечать, – сухо отрезает оборотень.
Онемение длится недолго. Вот же, бли-и-ин, развели, как ребёнка. Братья на секунду утихают… и тотчас гул мужских голосов наполняет комнату – семейка как ни в чём не бывало продолжает болтовню.
- Если бы взгляд мог испепелить, я был бы уже прахом, - не смотря в глаза, продолжая трапезничать, шепчет Варгр.
Катя резко отворачивается к столу и кривится - скрежет пластика по металлу очень неприятно шкрябает слух. Сигвар с чавканьем доедает макароны из кастрюли. Олаф пилит тупым ножом последний кусок мяса, рядом поджидает своей половины Оттар – нетерпеливо глядит на еду брата, точно вообще не ел. Рагнар запихивает в рот остатки салата.
– М-да, мальчики. Сочувствую вашим женам, – бурчит Выходцева не в силах на это смотреть без отвращения: - Я так понимаю, что они должны быть как в анекдоте: «На кухне - кухарками, леди в обществе и…» - вовремя запинается – открывает рот и тотчас закрывает. Боже! Что говорит? Смущенно уставляется в собственную тарелку. Ну же, проигнорируйте тупую шутку. Пожалуйста…
Но нет! Семейка застывает, будто попадает под замораживающую волну ледникового периода. Сверлит глазами и даже про еду забывает.
- И… - подталкивает Варгр плечом. Окончание фразы застревает комом и никак не желает произноситься.