Страница 59 из 79
Лет четырнадцать я выслушивал ответ, что все узнаю и пойму, когда вырасту. И вот дорос до шестнадцатилетия. Вчера, когда вернулся из кафе, где с друзьями отмечал свой день рождения, опять пристал к матери с вопросами. Она долго молчала. Я её такой никогда не видел. Покраснела, как школьница, а потом все выдала. Что полюбила очень хорошего человека, и он её тоже любил. Но у него были жена и ребенок. Мама не сочла возможным разрушать семью, но решилась родить ребенка, т.к. была уверена, что больше никого и никогда не полюбит. Так что я – не ошибка, не случайность, я – желанный и долгожданный. А мой отец ничего не узнал, мама, когда поняла, что беременна, сразу порвала все отношения с ним.
Я потребовал назвать имя отца. Мама еще больше покраснела и сказала, что звали его Сергей Николаевич Борисевич, был он отличным врачом, но, к сожалению, год назад погиб в автомобильной катастрофе. Мама случайно узнала от общих знакомых о его смерти.
Нет, все-таки я совсем не понимаю собственную мать! Почему раньше было не сказать? Как дети появляются, я еще в первом классе узнал – один дебил-старшеклассник нас просветил. Я домой тогда заявился и додумался у мамы все уточнить. Тогда она не покраснела, точно помню. Мама меня – меня, дурачка лопоухого, поблагодарила за доверие, за то, что спросил у неё. И сказала, что все это – правда. Но вместе с тем – ложь. Что «так» появляются только животные. А дети появляются от любви. И если любви нет, «это» - грязь. А если есть любовь, то все, что происходит с теми, кто любит, естественно и прекрасно. Я, конечно, почти ничего не понял. И на следующий день заявил старшекласснику, что он точно появился от «этого», а я – от любви. И старшеклассник дал мне по шее. Значит, до него дошло.
Я вот к чему вспомнил старую историю – в тот день мама не краснела. И когда в прошлом году Ленка Белова допрыгалась и родила, а потом это обсуждали все родители и дети, мама тоже не краснела, а только сказала, что несчастная девочка, возможно, испортила свою жизнь. Нет, просто смех: Ленка-то несчастная? Она даже гордится, что от богатого мужика родила, он теперь ей деньги на ребенка подкидывает…
Ну, это все неважно. Конечно, было бы лучше, если бы мама мне раньше об отце рассказала, хотя бы год назад. Я посмотрел бы издали на отца и успокоился. А так – только фотографию показала. Ничего вроде мужик, хотя и не похож я на него. Они там на встрече Нового года. Компания большая, отец от мамы далеко, рядом с женой своей. Жена у него красивая, но мама все равно лучше.
Но самое интересное было потом. Я зачем-то нашел в интернете адрес отца. Может, вас удивляет, что я так просто говорю о смерти отца? Ужасно, наверное, но я совсем не убиваюсь по этому поводу. Я вообще по натуре холодный и циничный. Поэтому мне только обидно, что отца я так и не увижу, и все.
В результате мне приспичило узнать, где он похоронен. Вот и поехал я к его дому. Приехал, а дальше? Не заявишься же в квартиру – мол, не скажете ли, где ваш муж похоронен. У подъезда три старушки сидят. Я тоже рядом пристроился, бабки сразу уставились. Странно, вроде все, кому за семьдесят, на одно лицо, а присмотришься – все разные. Например, эти старухи. Одна – в явном маразме, глаза мутные, лицо толстое. Вторая, видно, соображает, как надо, но ехидна, сразу понятно. А третья – ничего, вполне на человека похожа. Я бы даже не возражал, если бы у меня такая бабуля имелась.
Итак, я сижу – они смотрят. Я тогда говорю: «Вот, пришел хоть на дом хорошего человека посмотреть». Бабки сразу стойку сделали, а я продолжаю накручивать: «Врач, меня, от смерти спас, а пока я в санатории лечился, сем в катастрофе погиб. Даже где похоронен – не знаю». Расчет у меня был простой: бабки, они всегда все про похороны знают, небось, сразу расколются, на каком кладбище искать. Старуха-ехидна клюнула сразу, аж глаза заблестели:
- Это что ж, в нашем доме кто-то в катастрофе сгинул?
- Да, вот в этом самом подъезде.
- Это кто ж?
- Борисевич, Сергей Николаевич, он в тридцать пятой квартире жил.
Что тут с бабками стало! Даже маразматичка проснулась. А другие прямо помолодели:
- Бог милостив, мальчик, спаситель твой жив, жив остался.
А вот тут уж я обалдел. Короче, оказалось, Сергей Николаевич выжил. В его автомобиль грузовик врезался, отец полгода в больнице пролежал. Но выжил.
Такого поворота я никак не ожидал. Меня как будто по голове кто-то огрел. Я слушал щебет старушек и с удивлением ощущал на своем лице какую-то дебильную улыбку. И тут к подъезду подошел немолодой совершенно седой мужчина. «Сергей Николаевич! Вот паренек как раз про вас спрашивает! Вы же его вылечили, а он думал…» - ехидная бабка сейчас говорила совсем не ехидно, но я ненавидел её! Ни и идиотизм! Бабка восторженно скрипит, я стою с приклеенной улыбкой, а Сергей Николаевич застыл на месте и ничего не понимает. Я теперь уже не надеялся на ошибку – он был как раз тем парнем с фотографии, только с морщинами и седыми волосами.