Страница 14 из 129
– Уж лучше подожду и под дождём помокну, чем вас терпеть буду, – проворчала неказистая, обернувшись к бодрствовавшим вахтенным. Глаза цвета моря укоряющие вперились в трёх здоровяков, не раз замеченных за шуточками и подколами в отношении полотёрки, постоянно вызывающей пересуды и сплетни. Сдёрнув дождевик с гвоздя на стене, девчушка уже было толкнула от себя входную дверь, но окрик Дуона заставил её застыть на месте.
– Снимай-ка, – капитан кивком указал на старый поношенный плащ, – да вешай обратно.
– Это зачем? – недоумевала синеглазая. Но послушалась и вернула плащ на самодельную настенную вешалку.
– Вместо тебя сегодня Хейм грязь уберет.
Спорить никто не стал. Ни обескураженная девчонка, ни недовольный Хейм; дождь на улице заканчиваться не собирался, лишь усилился, и отдуваться на ветру да в сырости за себя, а потом ещё ворочать кучи принесенной в казармы земли, смешанной с глиной и мокрой травой, за кого-то другого радости не доставляло. Но ослушаться капитана новобранец не решался.
За первым приказом Дуона последовал второй – сухой, равнодушный.
– За мной следуй. А вас ещё раз за ставками застукаю, – капитан развернулся к взволнованным здоровякам, предвкушающим скорое возобновление игры, – в подземелье окажетесь. Там мест полно свободных и тараканов хоть отбавляй.
– Да, капитан, – нестройное эхо разбежалось по углам.
– Где тряпки взять, Хейм знает? – быстрым взглядом Швидоу окинул тоненький девичий силуэт.
– Да, капитан, – словно сговорившись со стражниками, отвечала Рики.
Скрипучая дверь затворилась за рыжим служивым и нескладной девчонкой не быстро. А когда тусклый коридорный свет полностью перестал проходить в караульню, смирившийся с участью мокнуть ночью под проливным дождем, а затем мести полы Хейм поддел носком сапога упавшую на пол шкурку от сала и пнул её в сторону к помойной куче, которую рано поутру вынесет пунктуальный служка.
– Усач готов пылинки с неё сдувать, скоро дышать перестанет, а ей все одно, – Хейм хмыкнул.
– Долго подкатывает, – поморщился его товарищ по ночной смене. – Я б на его месте уже давно девку в койку уволок и все дела обстряпал. Не бабское это дело – в казармах ошиваться, хоть и прислуга.
– Скоро завалит. Таракан обстоятельно к делу подходит. Круги описывает, почву готовит. Тут у него особый интерес, не на один раз.
– Какой ещё интерес? – пробасил четвёртый стражник, до сих пор крепко храпевший на лавке у противоположной стены.
Лениво потянувшись, он громко зевнул, почесал щетинистый подбородок и добавил:
– Дуон ей в отцы годится. У них поди и разницы-то лет двадцать, а то и все двадцать пять... Вот и оберегает девчонку, заботится, дочь в ней видит.
– Ну-ну, – проворчал Хейм, опустился на обшарпанную скамейку, взял с пола измазанную в ваксе тряпку и начал начищать сапоги, одновременно бубня под нос. – Дуону уж за сорок перевалило, а ни хозяйку, ни детей так и не завел. Оно не удивительно, кто на такого позарится? Лоску в нем нет, молодецкого пыла тоже, только усы остались, и те пивом пропахли. А ты, Брасс, всё в сказки веришь да в людскую доброту и непорочность.
– Зуб дам за свои слова.
– Зуба мне твоего не надо, но вот проучить тебя не откажусь. – Хейм выпрямился и постучал каблуком сапога о пол, любуясь своей работой. – Давай, кто из нас двоих прав окажется, тот просит, чего захочет. Если я продую, то хоть весь рот тебе отдам, благо у меня там одна гниль да воняет отменно.
И в доказательство Хейм широко разинул рот, из которого потянуло многолетней несвежестью.
– Ха! Думаешь, на попятную пойду? Да ни в жизнь! Давай, тощий, разбивай, – кинул Брасс в сторону третьего стража, волей судьбы ставшего свидетелем пари. – А теперь и на пост можно, – голосом, из которого ещё не до конца ушел сон, пробасил Брасс, как только было ударено по рукам.
Натянув сапоги и накинув дождевик, он загрохотал в направлении входной двери. Замок лязгнул, дверь открылась и тут же громко захлопнулась. Оставалось лишь слушать удаляющийся топот.
– Выиграешь хоть? – поинтересовался у Хейма товарищ по смене, которого назвали тощим.
– А то, – присвистнул Хейм, заканчивая начищать второй сапог, – уж я знаю, за что ручаюсь.
– Как эта девка вообще пролезла в казармы?
– А ты будто не слыхал?
– Знаю только, что она уже месяц тут ошивается. Все слуги живут в бараке по ту сторону стены, а она с нами.
– Точно. Месяц. Из Ланимора она. Знакомо?
– Рыбное место. Чешуей и солью отменно воняет.
– И потрохами.