Страница 99 из 207
И вот это желание пообщаться, и обида, и ревность, приправленные дозой алкоголя, полностью выключили рассудок. Я просто гнал следом, желая остановить, взять в охапку и утащить к себе. В какую-нибудь пещеру. Между делом, еще и этому... Артёму ... лицо почистить. Хотя, где-то на задворках мозга, едва слышно лепетала мысль: он-то вообще ни при чем, за просто так попадет под раздачу.
Когда меня повело юзом на неопасном, в принципе, повороте, а потом выкинуло на обочину, и дальше - вниз, в кусты, моментально протрезвел... Вот было мутное сознание, а вот - ясное, как стеклышко. Съехал на удивление удачно - словно по накатанной колее, ни тряхнуло ни разу, ни стукнуло. Снег, лежащий густым рыхлым слоем, скорее всего, и спас, да еще кусты, растущие вдоль склона.
Первая мысль - позвонить домой, Вадиму. Отъехал недалеко, он бы добрался быстрее. Но сразу представил, какой бы случился переполох в дядином королевстве... У нас же новости передаются со скоростью мысли. И через пять минут ко мне уже летели бы вертолеты, две команды МЧС, "скорая помощь", "голубые береты"... Все, о ком дядя вспомнил за эти пять минут, были бы подняты на уши. А женскую часть семьи отпаивали бы корвалолом. При том, что все эти подвиги мне не нужны: достаточно прикрепить трос и грамотно дернуть.
Идея попросить о помощи Лену с Артемом показалась наиболее трезвой: два взрослых адекватных человека, в помощи не откажут, шороху не наведут... Стыдно будет, конечно, за свою глупость, но им, хотя бы, не нужно объяснять, что их помощи вполне достаточно.
И совершенно не ожидал, что Лена так на меня накинется: не настолько я ей дорог и любим, чтобы переживать. Хочется, конечно, тешить себя надеждой, но не такой уж я и дурак, чтобы в это поверить. Думал - хорошо, если на фиг не пошлет, и не оставит самого решать свои проблемы. В принципе, наверное, была бы права: я ей ничего хорошего еще не сделал, чтобы надеяться на участие и доброту.
Выражение ее лица, когда выскочила из машины, практически на ходу, и принялась меня ощупывать, с такой тревогой и волнением - ошарашило. Ей бы позлорадствовать, да рассказать, какой я идиот: на пустой трассе не справился с управлением... Слово "идиот", по-моему, прозвучало, но совершенно в другом ключе... Мда, я молодец! О том, что своих нужно от волнений поберечь, подумал, а о том, каково будет Ленке - ни разу. А она испугалась... За меня...
И в зеленых глазах, непонятно от чего заблестевших, плескалось разочарование. Во мне. Все гадости, которые раньше говорил и делал - вызывали у нее злость, грусть, обиду, боевой задор, все, что угодно, но только не это... Несмотря на то, что она меня отчитывала, было заметно - в результат не верит. Разочарование выражалось во всем: в том, как опустились плечи, как подрагивают уголки губ, как устало взмахнула рукой, поднятой в незаконченном жесте... Вот теперь я окончательно и бесповоротно упал в ее глазах. Именно здесь и сейчас. Похоже, она и сама этого не осознала, не важно - потом дойдет.
Я по инерции хорохорился, пытался отбиться от ее нападок, но понимал - бесполезно. Осталось только одно: сказать "извини". В моем случае, это подобно поражению, признанию полной победы , выдавить из себя такое "прости" - да обычно мне проще повеситься... А сейчас - вылетело, как будто так и надо, но не помогло.
Я смотрел, как она уходит от меня в сторону Артема, хотел догнать, да ноги не сдвинуть, словно к земле приросли. Хорошо, отвлек телефонный звонок - вывел из оцепенения, иначе, стоял бы дальше и глазами хлопал, как последний идиот. Поругался с подчиненным, который остался за главного в выходные и не смог решить простейший вопрос, и выдохнул: сейчас уже, наверное, смогу ехать. А думать буду потом. И пытаться снова задавить то, что Лена сейчас во мне разворошила, завинтить плотной крышкой кипящий котел.
Ощущение собственной никчемности иногда вылезало из-под толстого слоя уверенности , высокомерия и цинизма, который с годами только рос и становился крепче и плотнее. Но я научился давить это чувство на корню, выдирая тонкие росточки, пробивающиеся сквозь трещины, и утрамбовывая слабые места, прикрывая их мыслями: видал я всех далеко-далеко, сам себе голова, и сам себе - оценщик. Так - легче. Не думать о том, чего я стою в глазах других людей, что они там думают обо мне, как относятся... С годами эта притворная уверенность в себе настолько приросла и закрепилась, что я и забыл, как иначе мог жить, да и не хотелось - иначе...
Вот чуял где-то в глубине души, что не стоит мне связываться с Леной: она постоянно была занозой, цепляющей за живое, способной голыми руками разобрать стены, которые я давно уже возвел, укрепил, заштукатурил и внутрь никого не запускал (даже щелочки не оставил, не то что двери). Наверное, мазохист: захотелось проверить, сможет ли она это сделать, попадет ли туда, куда никто уже лет десять не заходил? Проверил. Попала. Что дальше?
Может быть, хватит экспериментов? Она же мне душу теперь вынет, разберет на кусочки из научного любопытства, потом перетряхнет их, и обратно закинет. Не разбираясь, как они там улеглись - ровно ли, гладко ли? Может быть, не поместились все, и теперь вываливаются, оставляя за собой язвы и раны?