Бойтесь своих желаний

     Дверь снова грохнула, теперь уже выпуская меня из спальни. Еще немного - и стены не выдержат такого накала страстей, так же как я - не справлюсь. Прислонился к стене, чтобы отдышаться и слегка успокоиться: не идти же в таком виде к родственникам? Мужики засмеют, Оксанка смутится. Забавно, что как раз за этой стеной сейчас так же, наверное, стоит Ленка. Во всяком случае, там она оставалась. Тоже, наверное, пробует передохнуть. Как бы ни сопротивлялась, а ведь видно, что завелась: голос охрип, глаза заблестели, и дышит, как будто бы, через раз...

     Блин, вот зачем я ее сейчас оставил? Не удивлюсь, если так и не ляжет нормально, может, присядет, в раздумьях, да на полу и уснет. С нее станется...

     Бедная, однако, дверь. Ее давно так часто не дергали... Ну, как я и думал: стоит, откинув затылок к стене, глаза прикрыла, и медленно вздыхает. Успокаивается, похоже. Слегка приподняла веки, увидела, кто пришел, опустила обратно.

     - Это снова ты? Господи, что еще тебе от меня надо? - В голосе уже никакого сопротивления, только безмерная усталость. Нет, я не этого добивался.

     - Ты планируешь здесь всю ночь простоять? Давай, я тебя уложу. Иначе, буду беспокоиться.

     Тихий, но четкий звук удара затылком об стенку. Это что такое? И еще один.

     - Лен, ты что творишь? Хочешь голову разбить? Не получится, только шишек наставишь.

     - Пытаюсь мозги встряхнуть. Чтобы на место встали. - Все так же, не открывая глаз, не опуская голову. - А ты давай, Паш, иди, куда там тебе было нужно.

     - Не могу. Вот честно - не могу. Ты здесь такая... одна. Горячая, и в одежде... Она же тебе мешает? Решил вот помочь. - Все это уже в процессе, забираясь руками под майку, снова хватая губами все, что под них попадет, сглаживая сопротивление.

     Проклятая тряпка не поддавалась, цепляясь за плечи, руки, волосы, надеюсь - не разорвал, хотя мне, в принципе, пофигу. Кусочек кружева тоже застрял (пальцы вообще не слушались), пришлось просто сдвинуть наверх, открывая для глаз, для рук... Нет, все-таки нужно бы это снять, чтобы не мешало...

     - Лен, помоги, иначе порву.

     Могла бы, конечно, послать, но только хмыкнула:

     - Застежка спереди. - Ну, и на том спасибо. Хвала всем небесным богам и богиням за такую выдумку, люди эту радость сочинить не могли...

     Но и этого показалось мало. Руки потянулись к джинсам, и зачем она именно сегодня натянула такие тесные? Их же никак не стащить, а ее, похоже, и ноги не держат. И всего-то - лизнул живот, что ж тогда дальше будет? Нужно срочно укладывать в постель, иначе все здесь и закончится; руками, вон, вцепилась в плечи, вся дрожит, как в ознобе... Мне-то, конечно, пофигу: сейчас бы и снег не остановил, и мороз тридцатиградусный, но ей это точно не понравится.

     Пара движений, два шага и все - устроена с комфортом, открытая для меня, и почти безвольная... Сладкая... Теперь стащить остатки тряпья - вообще без проблем, только она, похоже, опомнилась: неожиданно подобралась, подтянула колени к подбородку, закрылась.

     - Паша, что ты творишь? И я тоже, блин, дура... - Вот только не надо сейчас думать. Это вредно, в таких ситуациях.

     - Да ничего страшного не творю, и тебе лучше не сопротивляться. - Абсолютно ничего страшного, только лопнет сейчас голова, так шумит, и что-нибудь еще... треснет. - Поворачивайся на живот.

     - Что? - Нет, посмотрите-ка вы на нее, до сих пор думает.

     - Ничего. Просто послушайся. Давай, Лен, я жду. Начну помогать - ничем хорошим не кончится.

     Сглотнула, молчит, не двигается. Только глаза таращит.

     - Хорошо, тогда я тоже начну раздеваться. - И потянулся к пуговицам, легко, нужно сказать, расстегнулись. Почти все, до пояса.

     - Паш, по-хорошему прошу, уйди. - А сама следит за руками.

     - Не уйду, пока не уснешь. Буду баюкать всеми известными способами.

     - Ах, вот что здесь, оказывается, происходит! Ты меня спать до сих пор укладываешь? - И захохотала. - Ой, не могу. Какой же ты у меня заботливый!

     - Ага. Я много способов знаю. Давай, Лен, укладывайся, как я сказал. - Мне вообще некогда шутки шутить, а немного затянет - и до утра останусь.

     - Да и хрен с тобой, извращенец! Давай, пользуйся тем, что я ничем не могу сейчас ответить. - Наконец-то, послушалась. Забралась под одеяло, умудрившись почти ничего не засветить, да мне оно пока и не надо. Уткнулась носом в подушку, вытянулась.

     - Ну вот, молодец. А говоришь - не умеешь слушаться. Сейчас мы тебя успокоим, а потом я уйду. Хорошо? Главное, расслабься.

     Я, вообще-то, надеялся, что так хоть чуть-чуть полегчает: если спрятать немного от глаз, то и весь организм отпустит, сделаю ей массаж и уйду. Ага. Помассировал. Только дотронулся до шеи - снова дернулась.

     -Тсс, Лена, тихо, лежи. Ничего я тебе не сделаю. Обещаю. Как только успокоишься - уйду. - Затихла.

     - Что у тебя за шрам на плече? - Белый, тонкий, почти незаметный, пальцем провел.

     - С дерева в детстве свалилась. Сучком пропорола кожу, пока летела.

     Не удержался - коснулся губами.

     - Больно было, наверное? Да?